Лицо света, лицо тьмы

Блондин, снова весь в белом, как на снимке, недовольно сморщился; брюнет, такой же лохматый, криво ухмыльнулся; пепельная блондинка, быстро мазнув меня взглядом, сделала вид, что не заметила моего прибытия, и тут же вернулась к блондину, которому с воодушевлением что-то до нашего появления рассказывала; брюнетка в татушках, увидев нас, испуганно расширила глаза (однако!); наконец, полноватая девушка с темно-красным цветом волос (на фото она была рыжее, видимо, перекрасилась) проявила самую нестандартную реакцию: вскочив из-за стола, полетела на меня! Я в страхе отшатнулась, но, как оказалось, зря: она бежала, чтобы меня обнять.

– Элка, ты смогла! Как я рада!

Тоже обняв ее в ответ, я уставилась в ее лицо инквизиторским взором. Нет, такую радость подделать нельзя. Списываем рыжую, в смысле красную, со счетов. Хотя Элла – эстет во всем и людей ценит, как я всегда полагала, лишь за внешность. Поэтому странный выбор для нее, с кем дружить.

– Да, – ответила я лаконично, ведь я не знала, что сестра говорила им.

Судя по фразе этой девушки, Элла сомневалась, что приедет на этот раз. Вот бы выдернуть побольше информации у этой девчонки, но аккуратно, чтобы не выдать себя. Думаю, прикинуться Доцентом, «тут помню, тут не помню», здесь не прокатит.

– Привет, Тошка! – похлопала она моего провожатого по голове, как котенка.

– Тони, я попрошу!

Тоша-Тони – это, по всей видимости, Антон, догадалась я. Хотя бы одного теперь знаю, как зовут.

– Тони, пойдем копать картошку! – громко пропел брюнет.

 – А, нет, нескладно! Не нравится! Как считаешь, бро? – обратился он за советом к блондину, сидевшему справа.

– Мне тоже не очень. Останется Антошкой.

Пока Тони, морщась от насмешек этих двух, смотрел в потолок, словно молясь о защите, «моя подружка» предложила:

– Элка, тебе чаю налить?

– Да, давай. – Я хотела добавить «спасибо» из природной вежливости, но успела прикусить язык. От Эллы я нечасто слышала это слово.

Блондин, невзирая на недовольство нашим появлением, я бы даже сказала легкую враждебность, которая читалась в светло-серых глазах, первым начал двигаться вместе со стулом, остальные повторили за ним, и в итоге для нас с Антоном появилось много свободного места.

Красноволосая уселась рядом со мной, хотя она вроде тут и сидела до нашего появления на кухне, короче, она оказалась справа от меня, тогда как Антон – слева.

– Плохо выглядишь, – ляпнула она, разглядев меня получше.