Мертвые тоже скачут

Выходит, то, что чем я занимаюсь сейчас, – чистой воды поиск в черной комнате черной кошки, которой там нет. Вот это уже обидно.

Пригорюнившись, я дотопала до другой части огорода, той, где почти скончалась картошка. Присела и сложила голову на колени. Где же ты, мое ожерелье? Где ты?..

Внезапно мой скучающий взгляд выловил вдалеке что-то, не вписывающееся в общую картину. На зеленом фоне травы, у подножия дальнего дерева что-то лежало. Что-то, явно не относящееся ни к ветке дерева, ни к его плодам, а ничего другого быть там, вообще-то, не должно.

Я вскочила на ноги и быстрым шагом направилась туда.

…Белый башмачок длиною сантиметра в четыре, принадлежавший, видимо, какой-нибудь кукле Маше, пылился на траве. Неужели это… У меня сперло дыхание. Неужели это башмак от моей куклы, лежавший здесь с тех незапамятных времен, когда мы с дедом жили вдвоем в Валищево? И реально ли, чтобы он хранился на земле столько лет? Реально или не очень реально, однако сердце у меня закололо печально-сладкой ностальгической иглой.

Я взяла игрушечный башмак в руки, положила на ладонь левой руки и стала рассматривать. Да, он пыльный, грязный, когда-то был белым, но… семнадцать лет? Семнадцать лет?!

Тут мое внимание привлекло еще кое-что. Чуть дальше от места, где я нашла башмак, но все же довольно рядом, я обнаружила еще одну игрушку – маленького сине-красного спайдермэна – и принялась изучать. Его резиновые руки и ноги могли поворачиваться вперед и назад и сгибаться в локтях и коленях, но голова оставалась неподвижной.

Глава 3

За ответом я отправилась, разумеется, не к кому иному, как к отцу. Он все еще спал в своей комнате, куда я вломилась совершенно без спроса, мало того, начала его тормошить.

– М-м-м… М-м-м… – произносил он что-то нечленораздельное пару минут в процессе тряски его тела, пока не открыл глаза.

– Ничего, – пожала я плечами хладнокровно. – Просто мне нужны ответы.

– Отлично! – Словно солдат, он с готовностью перешел в сидячее положение. – Спрашивай. – Я открыла рот, но тут зазвонил телефон. У меня такой мелодии не было, так что я даже не рыпнулась. – Ой, подожди малёк.

Папаня поднялся и взял с тумбы поющий аппарат, прокомментировав:

– Это не звонок, это будильник.