История Золушки

– То есть ас, не так ли?

– Наверное, ас, – пожала плечами Кира, которая сбила своего первого бомбера еще на той, Греко-турецкой войне. Близ острова Родос, в первом бою.

– Но почти два года служили на штабных должностях… Дивизия, армия, корпус… Интересный опыт?

– Да, пожалуй, – согласилась Кира. – Но мне, знаете ли, хотелось летать. Вы же летчик, господин полковник, должны понимать.

– А вам, стало быть, летать запрещали?

– Не запрещали, но…

– Да, – согласился Сиротин, – я понимаю разницу между учебными полетами и боевыми вылетами.

В этом смысле у нас здесь раздолье: ешь – не хочу, как говорится. Зона ПВО, да и линия фронта не так чтобы далеко. Но вы, капитан, уж, бога ради, не зарывайтесь. Вам туда нельзя, помните, поди, указ от седьмого сентября?

– Помню, – кивнула Кира, знавшая этот указ, что называется, наизусть. – Можете не беспокоиться, Григорий Леонидович, я законопослушная гражданка империи и дисциплинированный офицер.

– Ну, вот и славно! И чаек как раз поспел.

Минуту или две Кира молча наблюдала за тем, как ординарец полковника обустраивает рабочий стол Сиротина под поздний ужин «с добавкой»: бутерброды, сушки с маком, крепкий чай и бутылка чего-то светло-коричневого.

– Самогоночка, – усмехнулся Сиротин, перехватив взгляд Киры. – На орешках… Приходилось пробовать?

– Смотря какие орешки.

– Уместное уточнение, – кивнул Сиротин, разливая самогон по стаканам. – На треть, не возражаете?

– В самый раз, – поблагодарила Кира. – Так какие орехи, Григорий Леонидович, если это, конечно, не секрет?

– Кедровые, – улыбнулся полковник, отставляя бутылку в сторону.

 – Инженер полка у нас, видите ли, родом из Томска. Вот и снабжает. Ваше здоровье!

Выпили. Кира, выпивавшая уже второй раз за вечер, не расслаблялась. Закусила сразу, без стеснения подхватив с тарелки бутерброд – кусок пшеничного хлеба с горчицей и салом. Откусила, все под тем же внимательно-благодушным взглядом полковника, заработала челюстями.

– Красиво едите.

– Что, простите? – удивилась замечанию Сиротина Кира.

– Едите, говорю, вы красиво, Кира Дмитриевна. Напомнили мне, знаете ли, сестру… Младшую… Впрочем, это я так, на правах старшего. Не столько по званию, – усмехнулся полковник, оценив, должно быть, «искру бешенства», промелькнувшую в глазах Киры, – сколько по годам. Но вернемся, как выражается супостат, к нашим баранам.

– Да уж лучше о делах, – согласилась Кира, стараясь погасить неуместное раздражение.