Новогодние рассказы на кожуре от мандаринов

Жаль, что работает он в компании тещи, поэтому «Оксанка, у нас все было возможно, но нет. Карьера дороже».

А вот перед глазами «появляется» рожа коллеги и его «пошли-пошли, прикурим».

Никита пошел ведь, лишь бы выйти из офиса, а у двери за своими спинами слышал кряхтение «динозавра-мыши» про здоровый образ жизни, а потом вот такие коробки в подарок.

«Естественно, брюзжит, старуха. Мужика у нее нет, вот и бесится. Одним словом – мышь», – думал он, спускаясь на улицу.

Потом была ссора в курилке, когда в кармане завибрировал телефон.

«Ах, какая попка», – проносилось мечтательно в его голове, и он глубоко вздыхал, чувствуя возбуждение.

И тогда он почувствовал резкий удар в плечо.

– Ты в конец охренел? Я давно сказал тебе, чтобы ты переименовал свою Дашку! – глаза бородатого коллеги, казалось, «сверлили» насквозь Никиту.

Потом был мужской разговор, который почти что закончился дракой.

– Серега, ну пойми же ты, я, допустим, был бы не против, если бы ты записал любовницу в телефоне моим именем, – Никита решил перейти в нападение. – Да и вообще ты зачем пялишься? Она только мне прислала, кисонька моя.

– Я тебе врежу, понял? Меняй быстро! – напирал Серега, так широко раздувая ноздри, что было неясно, то ли через них выходил дым от сигареты, то ли «парило» его негодованием.

– Просто записать «Шиномонтаж» – это банально ведь? – не унимался Никита.

Никита не успел закончить, потому что получил еще один удар в плечо, и это уже не пахло простым подтруниванием.

– Ты поосторожнее руками размахивай. Я «без пяти минут» здесь директор, первым отсюда вылетишь, понял меня?

Серега, не докурив, бросил сигарету в урну и поспешил зайти, но промахнулся, поэтому с яростью наклонился поднять ее с заледенелого тротуара.

Выругавшись, он повернулся к Никите:

– Сука, что за день сегодня?! То заставляют работать тридцать первого, хотя вчера был корпоратив, то от моего имени фото голые шлют, то я свинячу тут, а потом ковыряюсь в горе примерзших ко льду окурков, чтобы найти свой, – после этих слов он изменил выражение лица с недовольного на очень недовольное и добавил. – Меняй имя или огребешь.