Заблудившееся счастье (сборник)

Нет никакой опасности впереди, а только любовь к тому единственному, который ждёт её в условленном месте. Но, вдруг, перед ней выросла фигура пьяного Володьки. Он расставил руки в стороны и не хочет пропускать её дальше. Нет! Кричит она. Только не ты. Нет! Мгновенно открыла глаза. Рядом сидел Роман.

– Проснулась? Еле добудился до тебя.

Аня огляделась.

– Где Володька?

– Не было здесь никого. Что случилось? Почему ты здесь спишь? Она облегчённо вздохнула. Приснится же такое.

– Извини. Вода усыпила. Ты почему здесь?

– Я часто здесь бываю.

Ты не уходи от ответа. Опять неприятности? Рассказывай.

– Рассказывать, в общем-то, не о чём. Хотя, я должна попросить у тебя прощения. Понимаешь в чём дело, на деревне нас уже положили в общую постель. Сегодня, в магазине, меня облили грязью с ног до головы, и это не в первый раз. Я больше не могла сдержать себя, и мне пришлось с ними согласиться. При этом я воспользовалась тем, чего вообще нет и не могло, быть. Я описала в подробностях, какой ты замечательный любовник, что у тебя очень ласковые руки, что ты классно целуешься.

Не удивляйся ничему, когда тебе это передадут. Прости меня за такую неправду. Понимаю, что подставила тебя. Ты не переживай, я решила, что мы с Николашей уедем. Может быть, завтра. У меня есть знакомая по работе, она примет нас на несколько дней.

Роман обнял её.

– Глупая, глупая, девчонка! Никуда я тебя не отпущу. Должен сказать тебе спасибо. Ты избавила меня от объяснений с некоторыми личностями. Пусть так и думают.

Я тебе уже говорил, что остаюсь здесь навсегда, с тобой, с Николашей.

Последовал горячий поцелуй. Аня хотела вырваться из его объятий, но не смогла. Чувство приятной теплоты разлилось по всему её телу. Она полностью подчинилась его воле. В голове промелькнуло только одно, чтобы не говорили зря.

12

Серафима шла от племянницы и решила заглянуть к Клавдии. Она постучала в дверь и, не услышав ответа, вошла в избу.

– Клавдия, ты дома? Отзовись? Клавдия вышла в переднюю.

– Дома я, дома.

Проходи, не стесняйся. Да обувь-то не снимай.

– Я чужой труд уважаю. У тебя, смотрю, стерильная чистота. – Серафима сняла шлёпанцы и прошла вперёд. – Твой-то где?

– Где ему быть, на своём чердаке. Бдит, как говорит дед Панкрат. Чего ему остаётся делать, когда его все дела отбила Наталья. Сама знаешь, почему. Да и поделом. Нечего дурью маяться. Можно подумать, ему на жизнь не хватало. Предприниматель хренов!

Клавдия мимоходом посмотрела на себя в зеркало.