Чары зла и любви. Легенды Пурпурного Города

Ты очень слаба, а это отнимет последние силы… Только не уходить? Меньше всего мне хочется уходить, но, если я останусь, ты умрешь… Не печалься, теперь я буду часто приходить к тебе, и мы будем много разговаривать. Вернее, говорить буду я, а ты будешь давать мне на это силы. Со временем у тебя будет все больше сил, а значит, и мои визиты станут дольше. Придет день, и мы сможем болтать всю ночь до утра, и при этом ты будешь чувствовать лишь легкое головокружение, как будто выпила немного вина. Конечно же, простые смертные на это не способны.

Эль кивнула, и лоб ее покрылся капельками ледяного пота.

Дух посмотрел на нее взглядом, в котором смешивались жалость и превосходство.

– Ты так страдаешь еще и потому, что твое сердце переполняет восторг узнавания.

– Любовь, – прошептала Эль.

– Если бы ты не испытывала сейчас столь сильные эмоции, тебе было бы легче выносить мое присутствие.

– Она горит, – вымолвила девушка пересохшими губами.

– Я знаю. Первый раз тяжелее всего… Наверное, я поспешила. Я приходила к тебе пять лет, но никогда не осмеливалась заговорить с тобой. Но больше я не могу ждать! Видеть тебя, слышать твое дыхание, но при этом не говорить с тобой – это невыносимая пытка!

В хрипловатом голосе духа сквозило неприкрытое страдание, и сердце Эль наполнилось сочувствием.

– Ты приходишь каждую ночь? – осенило девушку.

– Последние три года да. Я приучала тебя к своему присутствию постепенно, сначала являясь тебе лишь в полнолуние, когда твоя энергетика особенно сильна. Сегодня тоже полнолуние, но еще и день твоего рождения. В день рождения энергетика человека, наоборот, ослабевает, но я и правда не могла больше ждать.

– Кто ты? – собрав последние силы, спросила Эль.

– Адриана.

Это имя на какой-то миг проникло сквозь тяжелый саван сна, что обрушивался на Эль, закутывая ее в прочный удушающий кокон.

…На следующее утро Эль не проснулась. Родителям удалось разбудить ее лишь к полудню. Ее лоб был огненно горячим, а в центре него зияла кровоточившая язва. Такие же язвы, но меньшего размера, покрывали виски. Девушку лихорадило неделю, она почти ничего не ела, а язвы прорывались по ночам прозрачно-красноватой жидкостью.