Иная. Выбор

Наши глаза встретились, я заглянула прямо в красные радужки, кожей ощущая все эмоции хейта. И все его желания. Он с трудом сдерживался, а я инстинктивно отодвинулась подальше.

– Не бойся, – тихо сказал Святослав, прикрыв на секунду глаза, потом неожиданно спросил: – Виталина, я смогу стать ЭЛ?

– Не знаю, – после некоторого замешательства ответила я, опустив голову.

Что я могла ответить? Я не знаю. То, что я не могу помочь, вовсе не означает, что такое невозможно в принципе. Но… как он узнал?

Святослав соскользнул с подлокотника, придвинулся ко мне поближе, пальцами приподнял мой подбородок, заставляя смотреть ему в глаза.

– Что объединяет всех тех, кто смог? – спросил он с требовательной серьезностью.

– Они живорожденные, – обреченно выдохнула я, пытаясь сохранять самообладание.

– Я понял, – тихо ответил хейт, не отпуская мой подбородок и не сводя с меня пристального взгляда ярко-красных глаз.

Его лицо выглядело холодным и бесстрастным, но в голосе было столько боли и безнадежности, что сердце рвалось на части.

Никогда раньше я не слышала таких эмоций в голосе хейтов, поэтому была уверена, что это невозможно. Оказалось, возможно. Еще как возможно. И испытывают хейты не только злость, жестокость и ярость. Они могут страдать, чувствовать сильнейшую душевную боль и… одиночество. Осознание этого факта всколыхнуло душу, во мне словно что-то перевернулось, встало с ног на голову.

Не соображая, что делаю, приблизилась к Святославу почти вплотную и провела рукой по его лицу.

– Если бы я только могла, – прошептала едва слышно и прижалась щекой к его щеке.

Хейт замер, а я потянулась к его губам. Легко коснулась их своими, но тут же испуганно отстранилась, замерев напротив внимательно разглядывающего меня хейта. Мне стало неловко и стыдно за этот порыв. Надеюсь, он не истолкует мое поведение неправильно. Нет, не должен. Святослав – умный парень, и прекрасно понимает, что это произошло случайно, под влиянием момента. Между нами ничего не может быть, мы слишком разные.

Я с облегчением выдохнула, когда он молча притянул меня к себе и крепко обнял. А потом…

Не знаю, как это произошло, все было как в тумане. Сначала он сидел неподвижно, потом резко подхватил меня на руки и жадно впился в мои губы. Страстно, жестко, властно. Я пыталась противостоять натиску, пыталась оттолкнуть его от себя, но чем яростней были мои попытки вырваться, тем настойчивей становился поцелуй. От него бросало в жар и трясло от холода.