Кармический бумеранг

Водители, двигающихся по дороге с зажжёнными фарами машин, потирая слипающиеся от усталости глаза, со страхом вглядывались в утонувшую во мраке дорогу, боясь увидеть в свете фар призраки погибших там людей.

Призраки и люди

Сливаясь с темнотой, на краю дороги, рядом с деревянным крестом, к которому были пристроены искусственные цветы, сидели два невидимых людскому глазу силуэта.

– Скажи, кто придумал делать здесь второе кладбище? – задал вопрос сотоварищу интеллигентный призрак среднего роста и фигурой, говорившей, что при жизни он никогда не дружил со спортом.

– Зачем им это? Сами же себя мучают: и на кладбище навещают и сюда ещё цветы приносят. Мне, вот, жену жалко. Оставил я её когда-то с маленькой дочкой на руках, а она мне туда и сюда цветы носит. А сама всё плачет и плачет – топит меня в слезах. Видно, так мне и надо – заслужил. А её жалко.

– И мне её жалко. У меня-то никого не осталась: батя при пожаре сгорел, а мама вслед за ним «ушла». Спасибо твоей жене, что и моё тело рядышком с твоим похоронила и памятник поставила, – добавил второй призрак с перебитым носом – память о занятии в мирской жизни любительским боксом.

Грустно помолчав, он внезапно вскричал:

– Ты посмотри: во, гонит! Как мы с тобой когда – то. – И, выдержав небольшую паузу, недовольно проворчал – Вот и невеста явилась. Жениха ждёт, что выжил после аварии, – хочет с собой забрать, а он всё не едет и не едет.

Интеллигентный призрак с беспокойством заметил:

– Это плохо, что явилась. Сейчас начнёт дорогу переходить, а в машине – то мальчишка.

– Может, обойдётся? с ним его Хранитель.

В летящей по шоссе машине было весело. Парни, добавив из фляги к выпитому ранее спиртному, вспоминали годы, проведённые в детском доме. В разговоре несколько раз мелькнуло имя Маша. После короткой паузы, высокий парень с грустью признался: «Дурак я был. Любил Машку, очень любил, а поступил, как свинья. Долго искал, но она как в воду канула. Может, и вправду канула».

Неожиданно, введя в ступор обоих приятелей, в разговор вступил юный пассажир, молчавший всю дорогу.

– Она простила тебя, папа, – спокойно и чётко произнёс Даня. – Вы, возможно, встретитесь когда-нибудь, и если она захочет, то сама тебе всё скажет.

– Ты о чём, пацан? – оглянувшись на него, удивлённо воскликнул тот, кого мальчик назвал папой, но, вновь глянув на дорогу, выругался, заметив женщину в белом платье невесты, медленно переходящую дорогу, и резко вывернул руль.