Арагон

Это что, кровь? Что за безумный художник рисует такие картины своей кровью в замке короля?

Мысленно представилась картина, как вбегает стража, видит рисунок в моих руках, и несет меня в далекую темную темницу, в которую не ступала живая нога лет пятьдесят, а потом меня казнят…

Вздрогнув от ужаса, я чуть не смяла в руках пергамент. Нет, срочно несем его к Роберто, пусть сам разбирается!

* * *

Дядя, как всегда, находился в библиотеке. Он вообще когда-нибудь выходит на улицу? Не удивлюсь, если он не знает, какое сейчас время года за окном.

– Маргария, ты ничего не хочешь мне рассказать? – раздался голос Роберто, стоило мне переступить через порог.

Я молчала. Рассказать было что – и не мало. Но сначала стоит выслушать, в чем меня обвиняют, чтобы случайно не раскрыться в других преступлениях. Поэтому, подойдя ближе, краем глаз взглянула на раскрытую книгу, что лежала перед дядей.

На пожелтевшей странице изображалась темная мужская фигура. Из-под темной мантии не было лица, лишь два красных глаза (что-то это слишком часто стало встречаться мне), которые вглядывались прямо в душу.

Стоит заметить, что это был единственный яркий элемент на картине. Все остальное изображалось в черных тонах. Как и меч, что держал двумя руками за рукоять красноглазый… «Мирида…» – успела я прочитать единственную на странице надпись, прежде чем Роберто, заметив мой интерес, захлопнул книгу.

– Зачем ты сожгла комнату?

– Это вышло случайно! – оправдалась я, и бросила на стол пергамент, – Лучше обратите внимание на свиток, Алисия просила передать, сказав, что это от Изабелл!

Роберто нахмурился и уставился на рисунок.

Мне показалось, что он резко побледнел.

– Почему мне так часто попадаются красные глаза? – поинтересовалась я вслух, – Начиная с этого рыцаря на турнире….

Минута молчания затянулась намного дольше, чем я предполагала.

– Что ты сказала? – Роберто выдохнул, – У рыцаря были красные глаза?

Получив в ответ кивок, дядя схватился за голову.

Сожженная комната была благополучно забыта.

– Его звали Драко… – Роберто перевел дух, начиная свой рассказ, и я с интересом уставилась на него, – Этот волшебник возник словно из ниоткуда, предложив свою помощь в войне двадцать лет назад. Он был достаточно силен, чтобы внушать страх. Когда война была выиграна, король Санчо попытался убить чернокнижника, но, потерпев поражение, погиб сам. Альфонсо, его сын, став королем, отомстил за смерть отца.