Весеннее обострение

Пришедшие бабульки были прекрасны и просто делились впечатлениями о прочитанном, а скорее просто даже делились друг с другом тем, что в них, пожилых, ещё есть жизнь, что жизнь эта бьет ключом, а не робко капает, как вода из неисправного крана.

А ведь как часто Дмитрий видел, что у его молодых подчинённых, только-только закончивших институты, эта самая жизнь именно «капала», а эти красивые женщины за 60 были просто умопомрачительно позитивны.

Они улыбались, казалось, из глубины небытия.

Глядя на них, мужчина решил набрать маме, чтоб спросить, как у неё дела, она не взяла трубку.

Вдруг от стола любительниц почитать донеслось:

– Сцены соития не несут никакой ключевой идеи для общей концепции от этого, хватит их обсуждать.

Чувствовалось, что Дмитрий, отвлекшись на звонок, не заметил перехода к такой неожиданной теме.

– Чего? Чего? Сопития? – раздались хихикающие смешки в ответ.

– Со-ития, девочки, – невозмутимо повторила бабушка. Нет, даже мысленно Дмитрий не мог её так назвать, женщина, красивая пожилая женщина в светло-голубом жакете и с аккуратно уложенными в хвост длинными волнистыми волосами.

– Люся-Люся, я тебя боюся, – резко через дикий смех прогоготала бабуля с ярко-красными губами, накрашенными чуть ли не под нос. – Четыре раза замужем, вертела мужиками, как жонглёр кеглями, и вы послушайте только, девочки, «ключевая идея!».

– Секс – это уже сама по себе ключевая идея, – раздался поддакивающий голос в ответ, и Дмитрий был удивлён и тому, что слово «секс» было произнесено так непринуждённо, легко, не через «е», как, казалось, должны говорить бабульки.

И вот трое из собравшихся стали наперебой комментировать, что не верят автору с его «он дотронулся до шёлковых трусов Жанны и замер, ведь её кожа была нежнее».

– Автор – стопудово девственник, – прозвучало резюме.

Людмила, которую все собравшиеся звали Люся, невозмутимо, можно даже сказать аристократически произнесла:

– Роман написала француженка Сисиль…

Её перебила подружка с красными губами:

– Тогда и она была дева невинная, и переводчик тоже!

Дмитрий не мог скрыть улыбку и от рассуждений, и от услышанного «стопудово».

Внезапно раздался смех от той, кто сидела спиной, сквозь дичайший хохот лишь с третий попытки она смогла сказать:

– А это я не могу: «лик Андрэ был наполнен милосердием ангела»… Это что? Скажите, что?

Смеяться стали все:

– Девочки, ну вспомните лица мужиков своих, когда они готовы завершить акт.