Мысли мамы, или Как не загнать себя в угол

Дима глазами спрашивает, может ли он войти, я отрицательно машу головой, потому что ум мой уже остыл и обнимает мужа, типа: «Э, братан; верно поступил; так и надо было сделать!» – но вот сердце ещё злится, ещё не может смириться, будто отошло в сторонку, повернувшись спиной и так заигрывающе-обиженно бубнит: «я так не играю».

Дима не уходит, несмотря на мое «Нет»! Он знает, что умеет договариваться не только с моим умом, но и с сердцем, он открывает дверь:

– Лисёнок, повиляй хвостиком; мы с Пашей тебе выжали апельсиновый сок, ещё заварили чай с бергамотом, также можем предложить воду.

После этих слов сердце тоже начало улыбаться, потому что внутри меня есть море, и это точно море счастья!

07.08.2014

Я стояла посреди гостиной и грязная вода с остатками бумажек, волос, пыли медленно достигла пальцев ног, мутная жижа покрыла красный педикюр, дальше вода потекла к красиво разложенным на полу игрушкам синего цвета, ведь мы активно пытаемся играть, чтоб сын точно к году знал всё необходимое.

Вот лужа достигла вырезанных из синего картона треугольников, кружочков, квадратов всего – всего, что я накануне так старательно ночью кромсала ножницами для сына.

Я поднимаю взгляд и вижу его, улыбающегося и весёлого, он был как никогда рад тому, что я допустила очередной материнский промах – забыла убрать из коридора ведро после мытья полов.

Мне стало очень обидно, и казалось, что по щекам бегут не слёзы, а мутная жижа из этого самого перевёрнутого ведра.

Я так сильно стараюсь быть хорошей и любящей мамой, а он не ценит, он не слышит меня, он смеётся, издевается надо мной, ведь я уже неделю каждый день говорю ему: «Не трогай грязную воду, стоп. Это плохо», – но Он не слышит, не слышит, НЕ ХОЧЕТ СЛЫШАТЬ!

И вот я стою посреди комнаты в центре этой мерзкой лужи, в которой плавает кубик синего цвета, карандаш, свисток, и мне кажется, будто это не лужа, а олицетворение моего материнства: когда я представляла его морем синим, а оно оказалось хуже, чем вода после мытья полов.

Пашуня идет неуклюже навстречу мне, хлюпая по этой воде, идёт, чуть шатаясь, и смеётся. Ему весело, мое материнство из необъятного синего моря превратилось в грязную лужу, а ему весело.