Мысли мамы, или Как не загнать себя в угол

Но вот тут явно лукавит (понаслушался про послеродовые депрессии), и пытается меня утешить, а я опускаю взгляд на надетую на меня больничную сорочку в василёк, а она размером с БТР, разрез у нее до пупа, я резко встаю:

– Дим, ты можешь сказать мне правду, я вижу, что вся помятая, не ври! – и тут сорочка из-за большого выреза сваливается к моим ногам, и я остаюсь стоять посреди палаты перед мужем только в послеродовых трусах в сетку, натянутых почти до груди.

– Лисенок, и трусы тебе эти тоже к лицу, почти как сексуальные колготки в сетку, но трусы, – Дима смеётся, и я иду к нему обниматься, раз уж он настаивает, что я сейчас красивая.

23.08.2013

Я отложила вбок книгу о раннем развитии и смотрю на сына, пытаясь понять, что именно я к нему чувствую.

Не могу назвать это любовью, хотя мечтала о ребёнке, но это, наверное, пока не любовь. Это какой-то страх, переплетённый с ощущением ответственности, которое я отныне несу за Целого человека, страх, переплетённый с радостью от того, что я смогла создать этого самого Человека, страх, переплетённый с пониманием, что я справлюсь.

– А, может, тогда это и есть любовь к ребёнку, а, Лен? Я ж до этого любила мужа, родителей, сестёр, и любовь эта была тоже разная.

Я не знала ответа, что неимоверно раздражало внутри каждую клеточку моего сознания, привыкшего оставлять всё без вопросов и жить четко по правилам. Мои мысли прервал голос санитарки, разносившей ужин:

– Гречка с минтаем и поджарка из моркови с томатной пастой.

Я взглянула на тарелку, в которую она свалила всё вместе, казалось, что до меня это уже кто-то поел:

– Спасибо, мне не надо. У меня своё.

– Бери и ешь, – буркнула она, ставя со злостью тарелку на стол, а, закрывая дверь, доносились из коридора ее громкие сетования:

– Ещё одна умная мамашка со своими правилами, а ростют в итоге кого? Тьфу! Смотреть больно.

25.08.2013

– Смотри, сынок! Фейерверки как цветы неба! Они вспыхивают бутонами пионов, георгинов и астр только для тебя, а ты спишь у меня на руках, и не знаешь об этом.

– Ты даже не догадываешься, сколько открытий тебя ждет и сколько потерь.

Паша резко вскидывает ручку вверх, будто был не согласен с тем, что я ему говорю.

– Да-да, сынок, не спорь, без потерь не бывает порой ничего, – я перевожу взгляд на новый раскрывшийся в форме звёзд залп.