Звено цепи – 5. Высший стандарт мышления

Ей не понравилось, что он воспринимает происходящее, как игру. Вспомнился прочитанный недавно отчёт о расследовании, вживлённых имплантах и «погружении».

– Перейди на набережную, – приказала она, ничего не объясняя.

Даже если Аршинов удивился, он никак не дал это понять, молча оглянулся и проскользнул между выстроившимися в пробке машинами. Прочавкав через грязную «кашу», которую не успевали убирать с дорог, он запрыгнул на высокий тротуар набережной и оглянулся. Инга поборола желание оставить его там и исчезнуть в ближайшей подворотне.

Только после того, как они покинули набережную и углубились в холодные проходные дворы, он спросил:

– Что это было? На набережной.

– Мелкая месть, – бросила Инга. – Я ведь дура-баба.

– Я такого не говорил, – оправдался он.

– Тогда терпи, – посоветовала Берестова. – Или попроси шефа, чтобы послал тебя к кому-нибудь другому в напарники.

«Он так легко слушается приказов, потому что в него вшита эта дрянь, или просто уважает дисциплину? – думала она, втягивая подбородок в воротник куртки. – Попробовать ещё? Нет! Это ничего не докажет, а вопросы наверняка вызовет. Я действительно дура! Без профосмотра он бы сейчас близко к отделу не подошёл. А там – куча способов для обнаружения посторонних имплантов.

Впрочем, она была уверена, что новому сотруднику УВР, Владимиру Артуровичу Аршинову, майор Берестова тоже не нравится…

* * *

– Как пациент? – спросил Сокольский с порога, едва получив разрешение войти.

– Жить будет, – откликнулся хирург, не отрываясь от компьютера. – Даже ходить будет. Приходи, Игорёк!

Сокольский подошёл и пожал протянутую ему через стол, мягкую и одновременно очень сильную, руку Сергея Владимировича Ковылёва.

– А любить уже не будет? – продолжил шутку Сокольский.

Хирург оторвался от монитора и принялся разминать пальцы, серьёзно раздумывая.

– Да нет! – спохватился он. – Любить тоже будет… Лет через пятнадцать. Или сколько ему там светит за все подвиги?

Сокольский усмехнулся. Сергей Владимирович вдруг сделался очень заинтересованным, вскочил и обошёл стул, загородив своей мощной фигурой путь к отступлению.