Красный подвал

– Ты может и взрослая, ну что бы я пил с внучкой…

– Дедуль, немного с дороги.

– Эх, и обласкает меня твоя мать! – сказал Петр Константинович, наполняя третью рюмку.

– А как она узнает? – да если и узнает, то ничего не скажет.

– До пяти лет ее на руках носил, как только скажет, деда, ножки устали, сразу на плечи и сажал. Как быстро летит время, а куда летит? Зачем? Никто, то самое и не знает.

– Деньги говоришь, все отняли, ох шакалы, ну никуда пойти не безопасно. Ты Егор заниматься, чем планировал?

– Я вообще на саксофоне играю, музыкальную школу не заканчивал, о консерватории только мечтать приходилось.

– А в Московской консерватории у меня связи есть, я работал там, преподавал. Гордо сообщил Петр Константинович.

– Да вы что? – удивился Егор своей судьбоносной встречи. – А что преподавали? – продолжал изумляться молодой человек.

– Нотную грамоту!

– Что? – переспросил Егор, подозревая в лукавости деда, и перевел взгляд на Веру.

– Да не важно, что я там преподавал, давайте уже выпьем.

Егор выпил и, сморщившись, принялся спешно заедать. Дед немедля разлил еще по одной, проигнорировав стакан Веры, так как она ушла в комнату, оставив мужчин наедине. Вера заправила кровать деда, накинула покрывало и присела на край. Невольно она окинула взглядом свою детскую фотографию, затем прилегла, чувствуя усталое тело. Вера, продолжала смотреть на запылившийся снимок словно прокручивая воспоминания того дня из детства.

Комнаты в квартире деда были полупустыми, в каждой стояло по две кровати и по старому шкафу, в той, где жил Петр Константинович стоял большой старый цветной телевизор. Еще несколько минут Вера слышала голоса за стеной, которые начинали отдаляться и сливаться со сновидениями.

Ей приснился поезд, может быть тот самый, с которого несколько часов назад она сошла. Вера сидела в купе совершенно одна, вокруг было тихо, ей безумно хотелось курить, взяв сигареты из кармана куртки, девушка двинулась в тамбур. В вагоне было темно, но отчетливо видно, что все купе пусты. Она продолжала идти по коридору, пока не вышла в тамбур, закурила, за окном то и дело сверкали фонари.