Звено цепи – 3. Точка невозврата

А вот если залёг у каких-то знакомых, или подался за город – это надолго затянется.

– Такой приметный человек должен был где-то засветиться, – не согласился Малышев. – Тем более, что охранники предприятия разыскивали его всю оставшуюся ночь и утро, и в нескольких местах нашли следы крови.

– Ну, значит он испарился, – проворчал Сиротин. – Сутки прошли.

– Был в ту ночь огнестрел, – сказал вдруг Костик. Он задумчиво рассматривал настольную лампу на столе Малышева.

– Понятное дело, что был.

 – Колян похлопал его по плечу. – Эй! Ты о чём говоришь-то?

Костик словно очнулся, повернувшись к остальным.

– Я сам видел, в той больнице. Часа в два ночи! Ну, в приёмном покое той больницы, где я был.

– Что ты делал в два часа ночи в приёмном покое? – недоверчиво спросил Малышев, ожидая от юного энтузиаста чего угодно.

– Новый год, наверное, праздновал, – подсказал Николай, но шутка осталась без ответа.

– Сбежать хотел, – признался Королёв. – Колян мне полушубок принёс, когда заглядывал, я и подумал: что мне там делать? Я ведь живу неподалёку, пешком можно дойти.

Спустился – чёрный ход закрыт. Я пошёл через приёмный покой, а когда подходил – разговор услышал и схоронился, чтобы меня не заметили.

– И что ты видел?

– Какая-то девица притащила раненого парня. – Костик сосредоточился, стараясь вспомнить детали. – Чёрненькая такая, лохматая, как болонка. И куртка у неё была оранжевая. А парень – совсем никакой. Его сразу на каталку погрузили.

Я слышал, что врач сказал, что это огнестрельное ранение, и что он обязан сообщить в полицию.

– Погоди, – остановил его Николай. – Я же был в этой больнице! Меня уверили, что ночью никаких людей с ранениями не принимали.

– Так они и не приняли! – чуть не подпрыгнул Костик. Забинтованная голова ему совершенно не мешала. – Завалили такие… типа, крутые пацаны, в чёрном, ткнули ксивой. Потом хапнули и девицу, и раненого – и растворились. Ещё требовали подписать что-то о неразглашении.

Я подумал: «Это без меня», – и смылся, пока никто не видел.

– Вот, значит, как. – Малышев нахмурился. Вмешиваться в дела спецслужб им было не с руки, но ведь никто до этого момента не заинтересовался делом о ночном нападении, не забрал материалы, не сказал, что это «не их уровня» происшествие.

– Ладно, разберёмся. Николай! Что сказал твой учёный-химик насчёт фотографий?

Сиротин тяжко вздохнул. Порадовать шефа ему было нечем.