Светланзор и фа-солевые чудеса

Не зря же, в конце концов, я стащил этот журнал из кабинета Светланзора! Он целую неделю запирался у себя и что-то разгадывал, а нас даже близко не подпускал ко всем этим ребусам, боялся, что мы все только запутаем. Можно подумать, мы когда-нибудь что-то путали! – возмущался сказочный архивариус.

– Вообще-то бывало такое, – улыбнулась фея, вспомнив что-то очень смешное.

– Подумаешь! И мы не путали… мы целенаправленно устраивали Светланзору немножко суматохи, чтобы у него не было повода заскучать.

– Ага, только Светланзор, видимо, не оценил нашей заботы о нем. Лучше скажи, как тебе все-таки удалось раздобыть журнал? – поинтересовалась Олесия.

– Наш волшебник вчера вдруг заторопился на встречи и в спешке забыл убрать все эти ребусы со стола, а я просто не мог упустить такой шанс проявить самостоятельность. Думаю, до вечера Светланзор домой не вернется, за это время мы должны разгадать что-нибудь для поисков первой части карты. Одну головоломку мы уже разгадали, осталась парочка кроссвордов, и можно отправляться за новой порцией приключений! – решительно тряхнул головой Ресольдо и зашагал кругами по залу.

Сказочный архивариус так погрузился в раздумья, что не заметил телескоп рядом с окном и с грохотом споткнулся.

– В нашем замке будет когда-нибудь подобие порядка?! – возмутился Ресольдо, потирая ушибленную коленку. – Зачем сюда притащили все это?

– Сегодня же будет ночь звездопада, – напомнила Олесия. – Светланзор будет наблюдать за созвездиями.

– А мы в это время пойдем в королевский дворец культуры на ежегодный звездный бал! – радостно воскликнул Ресольдо.

– Да пойдем, пойдем, только не шуми ты так, – тихо сказала фея и кивнула головой в сторону спящего на кресле брысика. – Если сейчас его разбудим, то он обязательно увяжется вместе с нами…

– Нет, такой компании нам не надо. Чем дольше этот маленький пушистый разбойник будет спать, тем меньше для нас хлопот.

– Это точно. Обычным волшебством его не перевоспитаешь, нам нужна какая-то особая педагогическая методика, – вздохнула Олесия.

– Эх, трудно будет его перевоспитывать.