Высшая правовая магическая академия. Работа под прикрытием

Тогда-то я с уверенностью убеждала мужчину в своих способностях, а вот теперь начала сомневаться, что мне и правда под силу такое. Весь вечер мне придется вешаться на Бриара, изображать страсть и, скорее всего, целоваться… Причем на чужих глазах! И делать все это расслабленно и уверенно, а не краснея от каждого взгляда и прикосновения. Неужели я и правда смогу так? С другой стороны, если я позволю себе сейчас дать слабину и откажусь, возможности снова так близко подобраться уже не будет. Поэтому нужно решаться.

И снова полночи я крутилась с боку на бок, пытаясь унять нервные мысли, бьющееся с перебоем сердце и то краснеющие, то бледнеющие щеки. А потому утренний подъем вышел еще более тяжелым, чем предыдущий.

Проснулась я оттого, что хранитель скакал по мне и громко выл:

– Касс, вставай!

– Не кричи, – поморщившись, попыталась я спрятаться под подушкой.

– Если бы кое-кто не крутился всю ночь, а спал, то мне не пришлось бы так тебя будить, – уже более спокойно отозвался хранитель.

Собиралась я суматошно – пытаясь сотворить одновременно сотню дел, да еще и продумать план на вечер, только теперь осознав, что у меня к нему совершенно ничего не готово!

– Хран, мне нужна твоя помощь, – обратилась к коту, спешно заплетая косу у зеркала. – Нужно как-то сменить цвет волос в артефакте иллюзии или найти способ перекрасить меня. Еще надо как-нибудь тон кожи затемнить и… – протянула я, пытаясь прикинуть, что еще может понадобиться, – приготовить побольше алой краски для ткани.

– Это все зачем? – опешил хранитель.

– Будем делать из меня ночную бабочку, – со вздохом напомнила ему, скептически рассматривая свою бледную осунувшуюся физиономию в отражении.

– Я тебе, конечно, помогу, но, пожалуй, согласен с Бриаром – ты не вытянешь эту роль, – покачал он головой. – И со всем остальным еще ясно, но зачем тебе краска для ткани?

– Буду переделывать одно из платьев.

Некоторое время хранитель смотрел на меня недоверчиво, словно ожидая, что я скажу, что это была шутка, но, не дождавшись, зашелся истерическим хохотом.

– Что? – хмуро поинтересовалась я, когда кот немного успокоился.

– Касс, ты прости, конечно, но ты и иголка – это вещи несовместимые. Серьезно считаешь, что сможешь сотворить что-то приличное из своих платьев? – скептически глянул он на меня.