Оставьте меня на вторых ролях!

Никогда бы не подумала, что моя единственная страсть в жизни предаст меня и погубит.

Книга оказалась как раз такой, как я и ожидала. Захватывающей, романтичной, милой, насыщенной действиями. Конечно, я не смогла оторваться, пока не прочитала ее полностью.

К шести утра, закончив последнюю главу, я с чувством удовлетворения и абсолютного недосыпа погасила экран, сонно мигнула и пошла собираться на работу. Ее ведь тоже никто не отменял.

Так что спящая на ходу, но счастливо припоминающая самые трогательные моменты, я топала темным зимним утром на работу.

Оскальзываясь на каждом шагу, дошла до светофора, где снова зависла. И заметив краем глаза, что народ рядом уже пошел, двинулась следом.

А дальше – пронзительный гудок, скрежет тормозов, чей-то оглушительный визг и яркий свет. Честно говоря, точно не скажу – фар или в конце тоннеля.

Да, подвела меня не только любовь к ночному чтению, но и бодрый школьник, скоро перебежавший дорогу на красный, вслед за которым я и шагнула под колеса.

Следующий свет, который увидела, оказался не райским.

И не электрическим, в реанимационной палате. Был он совершенно обыкновенным – солнечным.

Да и очнулась я не в гипсе на больничной койке, а в мягкой большой кровати. У меня даже ничего не болело. Над головой трепыхалась легкая розовый тюль балдахина, сквозь которую и просвечивал солнечный свет. Меня вообще окружало какое-то засилье розового и радостного. Пушистый пуфик, игрушки на комоде у кровати. Ленточки на туалетном столике. Даже занавески и стены имели розовые оттенки.

Поэтому первой мыслью было: «Так вот он какой – девчачий рай». Удивилась, правда, что попала именно в такой. Конечно, я всегда думала, что в душе я трепетная и милая девочка, жаждущая любви и внимания. А вот эта тридцатилетняя циничная и одинокая женщина – это так, прикрытие. Правда, мысль, что все свое посмертие мне придется провести в домике куклы Барби, почему-то не так уж порадовала.

Когда после короткого стука, на который я даже не успела ответить, в комнату вошла горничная – вот прямо как настоящая, в черном простом платье в пол, белом фартучке и чепце, – подумала: «Рай предоставляет личных слуг? Неожиданно.

И приятно. Всегда мечтала, чтобы кто-то за меня отмывал тарелки от гречки, готовил ужины и гладил постельное белье».

– Доброго утра, маленькая госпожа, – поприветствовала она, отдергивая занавеси цвета бедра испуганной нимфы на окнах и позволяя солнечному свету буквально ослепить меня.