По следам Алисы

Все это проще раздобыть здесь, на Земле, чем пытаться украсть с грузового корабля. Или мы чего-то не знаем? Мысль не понравилась. Что там может быть такого важного? Государственных заказов не было. Попытка диверсии? Зачем?

Нет, стоит дождаться более подробного доклада. Потом уже можно будет строить теории.

Безопасник явился быстро и с таким довольным лицом, совершенно не соответствующим действительности, что остро захотелось это самое выражение подправить.

– И чего ты так скалишься, учитывая, что у нас творится? Это ведь твой прокол.

– Скучно было в последнее время, – спокойно пожал плечами Риманн. – У меня такое чувство, что я на корабле просто ради развлечения болтаюсь. В кои-то веки и для меня работка нашлась, – довольно оскалился он.

– Рассказывай, – махнул рукой на причуды друга.

– Можешь мою премию отдать техникам, за проявленную внимательность. Они заметили, что расход кислорода на пару процентов больше, чем должно быть.

– В грузовом, значит, – потянул, чувствуя, что подозрения начинают оправдываться.

Что такого ценного не заметили мы, ради чего стоило сюда забраться?

– Личность и цель нарушителя установили?

– Нет, по обоим пунктам, – все еще на удивление спокойно поведал безопасник. – С собой были коммуникатор и пара вещей. Ничего ценного или способного указать на род деятельности и личность.

– Как это? – нахмурился я.

– Вот так, – пожал он плечами. – Свежий шрам на запястье есть, а идентификатора нет. Вырезала, видимо.

– Не нравится мне все это, – пробормотал я, размышляя, что же делать дальше. – Стой… Ты сказал вырезалА? То есть…

– Да, – расплылся в улыбке безопасник. – К нам девушка влезла. Молодая, симпатичная и, судя по всему, абсолютно безбашенная.

– Теперь хотя бы понятна твоя довольная рожа, – усмехнулся я. – Представиться пассажирка не пожелала?

– К сожалению, она довольно молчалива.

– И ты со всем своим очарованием не смог ее разговорить? – с намеком поинтересовался я.

– Не бить же ее. Все же дама как-никак, – притворно возмутился друг.

– Мы теперь перед ней будем раскланиваться в надежде, что сама представится и признается во всех замыслах? – холодно спросил у него.