Нелюдь

 – Была бы это «чертова свеча» – у тебя уже дым из ушей пошел бы! Настроилась бы ты тогда, как телевизор «Рубин» после гарантийного срока. Еще раз говорю: не настраиваться надо, не думать – просто чувствовать!

– Погоди, Олег, – бородач достал зажигалку, подошел к свечке.

– Таня, а вы не могли бы еще разок попробовать? Может, я

что-нибудь увижу да подскажу, а?

– Как хотите, – плечи приподнялись и сразу упали. Словно не

выдержали тяжкой ноши. – Разницы никакой, что девять раз не получилось, что десять.

– А вы попробуйте, попробуйте.

Сухо чирикнуло рубчатое колесико, выбило сноп искр. Еще один, еще – и голубовато-желтый язычок лизнул свечку.

– Вот видите, и техника не всегда с первого раза… Ну, работайте. Только не пугайтесь так, не дрожите. Не экзамен все-таки, – Илья шагнул в сторону, и все трое пристально поглядели на непокорный огонек. Тот несколько секунд покачался – и вдруг задергался, сорвался с фитиля и повис в воздухе над свечкой. Через мгновение на этом месте с легким хлопком заклубилось дымное облачко.

– А вы говорили, не получится, – Илья усмехнулся в бороду. Две пары глаз ошарашенно поглядели на него. – Пусть не совсем так, как полагается, но все же, все же! Да! Я, собственно, чего зашел: завтра воскресенье, ребята за город собираются. Выше по реке.

Пока бабье лето, последние золотые деньки поймать. Рыбалка, костер, уха и осенний лес. Приглашали Олега Алексеича, но… – зажигалка задумчиво потерлась о переносицу, – …но, думаю, и его ученицу рады будут видеть.

– Н-не знаю, – взгляд Татьяны все еще рассеяно блуждал между погасшей свечой и блестящей зажигалкой. – Помешаю, наверное.

– Не помешаете. Ну, разве что уху в котелке, и то если рыбаки допустят. Или опасаетесь быть единственной дамой в мужской компании? Можете не бояться, будет вам с кем поговорить о своем, о женском. Я думаю, можно эту поездку считать практическим занятием. Если, конечно, учитель не возражает.

* * *

Серый катер разваливал пополам серое зеркало. Ленивая вода с отражениями облаков шипела на стали и вспучивалась двумя валиками, убегавшими к пожухлым камышам. Желтые проблески плывущих навстречу листьев удивленно подпрыгивали и переворачивались, натолкнувшись на волну.

После очередного поворота протока кончилась, и старенький «ярославец» побежал чуть побыстрее. Зеркало кончилось – по большой реке гулял ветерок.