Боровой

Разыскал Бреган своих соратников у колодца. Нахмуренные такому долгому отсутствию своего предводителя, они вмиг приободрились и обступили командира, готовые внимать каждому слову его плана.

III. Отбытие

Идею нарядиться в крестьянские домотканые рубахи и туники соратники встретили с замешательством и заявили, что и своей одежды у них достаточно, а в тряпках крестьянских по лесу прыгать им совсем нужды нет. Один лишь Зубрав, смекнув что к чему, закивал, хоть и поджал при этом недовольно губы.

– А это что? Лихо пугать? – непонимающе оглядывал одёжку Бобёр.

– Нет никакого Лиха, – ответил на это Бреган.

– А что же войт? Наврал, выходит? – неожиданно подал голос из-за спин товарищей Круве Войчич.

Все разом обернулись. Редкость, с которой Круве комментировал что либо, была сравнима только с редкостью, с которой Бобёр бы сдержался от комментария. То есть происходило это столь нечасто, что товарищи, не сговариваясь, притихли. Оглянувшись на Круве, они стали переводить взгляды с него на командира и обратно, словно у последнего вот-вот состоится диалог с табуретом и упустить подобное никак нельзя.

– Почему же наврал, – командир задумчиво разглядывал лесную опушку, хорошо видимую из деревни. – Наоборот, про лес всё, как на духу сказал, что леший, мол, там. Предостерёг и в путь благословил.

– И что ж делать нам с лешим? – продолжил Круве. – Это н-не бандит ни какой. И н-не косуля, что с болта ляжет. Мы таких врагов н-не приучены бить.

Зубрав тут же закивал, молчаливо одобряя каждое сказанное слово.

– И много ты таких врагов видал? – пренебрёг живейшим зубравским откликом командир.

– Каких это?

– Да вот леших.

Круве запереминался с ноги на ногу и заморгал чаще.

– Ну? Много леших за свою жизнь видел или нет? Говори, раз говорливый такой сегодня.

Круве зачесал короткую щётку волос. Он быстро оглядел товарищей и остановился взглядом на Зубраве, словно ожидая, что тот подскажет ему верный ответ.

– Не видал я, – решив не испытывать дольше терпение командира, произнёс он.

Заинтересовавшись крупным булыжником под ногами, Круве опустил взгляд в пол и оправил висящий на плече массивный мешок. Мешок зашелестел плотно уложенной походной посудою и хрустнул жестью ведёрок и банок.

– Кухарь прав, – вступился за единомышленника Зубрав. – Кто там и что оно из себя есть, мы знать не знаем. Матушка моя говаривала …

– Слушайте в оба, мужики. Тут сама матушка говаривала. Это вам не в воду пердеть, – оскалился Бобёр.