Выбор судьбы

Он смотрел на меня, осторожно держа взгляд на моей руке. Я уже и забыла о ней. Боль прошла, и я чувствовала себя нормально, вот только вид у меня был, наверное, еще хуже, чем в Камеруне. Очень хотелось спать, в мыслях стоял огромный кусок стейка, слегка прожаренного.

Мы стали подъезжать к больнице, и меня слегка затошнило. Вот она, обитель зла, звучит, как название фильма про зомби, но для меня это и был настоящий фильм ужасов. Мы вошли в белое здание, резкий запах пронзил мой нос, я слегка скривилась и закрыла нос рукой, Генри посмотрел на меня и слегка улыбнулся.

– Вот эта та Лора, которую я знаю и люблю, – он сказал это так нежно, с легкой улыбкой на лице.

– Да уж,может, пойдем отсюда, рука уже два дня как не болит, тем более не все так страшно. Это же всего лишь маленький порез!

И тут я вспомнила все: и волка, и капкан, и жуткую боль. Вспомнила как моя рука напоминала боксерскую грушу,и слегка пожала плечами. Я знала, что он не отступит, и, хочу я этого или нет, мне всеравно придется сделать этот шаг.

«Вот, сейчас все начнется, – думала я.– Я не смогу».

– Проходите, садитесь.

Врач сидел за белым столом, если честно, там все было белое. Его халат, его стул, стены в кабинете, но одно отвлекло мое внимание – это ярко-красные ботинки. И почему среди всего белого и чистого он надел ярко красные ботинки? Мы прошли чуть ближе, и Генри посадил меня в кресло.

– Доктор, посмотрите, пожалуйста, ее руку, я боюсь это тропическая инфекция.

– Что? Какая еще инфекция? – мой голос задрожал. Я стала ловить на себе его взгляд, но он смотрел прямо на доктора.

– Я не знаю, но лучше проверить. Карл сказал…

– Карл? Причем туг он? Генри, что происходит?

– Так, успокойтесь, милочка.

– Может, не надо? – я периодически смотрела то на Генри, то на доктора.

– Лора! Ты мне обещала! – его слова были полны серьезностии просьбы.

–Так, давайте мне вашу руку, у меня мало времени, меня ждут пациенты.

– Вот,—рука была до сих пор перевязана клочком от моей майки, и я слегка смутилась.

Я не знала, чего ожидать. С тех пор, как я ее поранила, прошло почти несколько дней. И я не смотрела больше на рану, мне хватило только жуткой боли и невыносимого жара. Я зажмурила глаза и отвернула голову.