Жаркий Август. Книга Первая

Если бы не эти чертовы рабы, наша семья была бы полной!

Он несколько раз пытался с ней поговорить и убедить вернуться обратно, но мама была непреклонной. Вернемся, только если уберешь рабов. Так она повторяла на каждой встрече. И он отступил, по-видимому, решив, что привычный устой и организация дел важнее жены и дочери. Они развелись, и мы совершенно перестали общаться. Единственным напоминанием о его существовании стал чек, исправно приходящий каждый месяц.

– Вась, – раздался голос подруги за спиной, отвлекший меня от неприятных мыслей.

Я повернулась к Тасе лицом.

– Ты бледная,– констатировала она очевидный факт, – тебе плохо?

– Нет, все хорошо, – я покачала головой, – устала просто.

– Хочешь, что бы мы ушли?

– Нет, что ты…

– Да брось притворяться. Все взрослые люди.

– Послушай, мне очень неудобно, но я мечтаю прилечь.

– А чего неудобного? Ты тут никому ничего не должна, надо было сразу сказать.

– Неудобно, – как попугай повторила я.

– Глупости, тебе в первую очередь о своем удобстве надо думать, – она махнула рукой, – я сейчас всех уведу.

Она ринулась из кухни, но на пороге притормозила, обернулась и, оценив масштабы беспорядка, хмыкнула.

Не знаю, что она им там сказала, но через пять минут все пришло в движение. Таська с Вадимом прискакали наводить порядок, Руслан покорно переносил все из комнаты в кухню. Сэм расставлял мебель. И только Власова с невозмутимым видом королевы, сидела на высоком стуле рядом с барной стойкой, расположенной в гостиной.

Ну и черт с ней!

Когда вся посуда была перемыта, мусор убран, порядок наведен, компания потихоньку направилась в сторону выхода. Выяснилось, что Таисия их выманила, позвав в кино на новый блок-бастер. Эх, я бы тоже с удовольствием сходила, да сил действительно нет.

Когда они все уже стояли у самого выхода, раздалась трель видеофона, висевшего на стене недалеко от двери. Мелодия успела повториться, прежде чем я смогла доковылять до него, и нажать кнопку ответа.

– Чу, привет!– он радостно замахал мне рукой, и я как блаженная растеклась в улыбке.

– Привет, Никит.

Чу – это моя кличка. Сначала мне это не нравилось, а потом как-то свыклась. По-сравнению с тем, какие прозвища мне выдумывала Марика в школе, Чу звучит ласково и нежно. Особенно от близких друзей.

Тут он заметил притихших гостей:

– Всем привет, – улыбнулся он, хотя кроме Таськи никого не знал.