Снег

Что у нас теперь время приема таким способом регулируется? Что это за клиника вообще? Сплошной беспредел! Ни тапок, ни должного внимания!

– Присаживайтесь, – нетерпеливо кивнула на стул, открывая тоненькую папочку, на которой было написано Светлана Иванова.

– Спасибо, постою, – подошла ближе.

– Как хотите, – фыркнула, окинув меня недовольным взглядом.

– Я бы хотела увидеть главврача! – уперев руки в бока, просмотрела на нее сверху вниз.

– Ага, может еще книгу жалоб дать? – хмыкнула женщина, покачав головой, дескать «понаехали тут всякие».

– Да как вы смеете???

Нет, это вообще ни в какие ворота не лезет! Я, конечно, слышала, что в наших больницах можно нарваться на хамоватый персонал, но чтоб вот так!!!

– Дорогуша! Вы свое время тратите, не мое! Давайте к делу перейдем, – ей было совершенно плевать на мое недовольство, – к сожалению, вы появились не вовремя. Запросов почти нет, так что вариантов только два. Итак, девушка, двадцати лет. Абсолютно здоровая, красивая, – густые брови сошлись на переносице в одну линию, пока она листала папку с бумагами, исписанный мелкими каракулями, – в чем подвох? Ах, да.

Какая девица? Какой лорд? Какая кома???

– Я бы на вашем месте выбрала этот вариант. Сразу в трезвом уме и здравой памяти будете.

– Вы о чем вообще? – взвилась выше небес.

– Если этот вариант не подходит, то остается классика. Рождение, отсутствие зубов, полные подгузники добра, – как ни в чем не бывало, продолжала она, – что выбираем?

Смотрю на нее, открыв рот, не зная, что сказать, в голове этот бред не укладывается.

– Девушка, быстрее! Время, – постучала по часикам, в верхней части которых осталось совсем чуть-чуть песка.

– Что за бред вы несете???

Она хмуро посмотрела на меня:

– Выбор делайте!

– Не буду я ничего выбирать! Я хочу знать, что происходит!

– А, что происходит? – тетка в недоумении развела руками, – вас придавило снегом… насмерть. Вы сейчас в «Распределительной», и у вас осталось меньше минуты, чтобы выбрать свою дальнейшую судьбу.

– Как насмерть?

Я же вот она, живая!

…Босая, в белой рубашке, с распущенными волосами, в странном месте.