Охота на обаятельного дознавателя

– Пуся!!! – раздался девчачий вопль, когда, приседая от волнения, я кралась в комнату дознавателя, – я тебя повсюду ищу.

Я бросилась бежать, но лапы заскользили на гладком мраморном полу и момент был упущен. Лилу удалось меня поймать. Она прижала меня к себе и потащила вниз по лестнице, ласково приговаривая:

– Я тебе такой подарок приготовила! Тебе понравится!

Не надо мне подарков! Просто оставь меня в покое, гадкая ты девчонка!

Спустя минуту я снова оказалась возле своей лежанки, мисок и лотка.

– Смотри, сколько вкуснятины я для тебя нашла, – она поволокла меня к миске.

А там… Шевелились и перекатывались червячки. Розовые дождевые, белые толстые личинки короедов и еще какие-то узловатые коричневые.

– Ешь! – скомандовал счастливый ребенок, посадив меня перед миской.

Я брезгливо сморщилась и попятилась. Вот только червяков мне для полной радости и не хватало! Однако уйти не удалось, Лилу во чтобы то ни стало решила меня осчастливить. Снова подтащила к миске и ткнула носом прямо во всю эту копошащуюся мерзость.

– Ну что же ты. Кушай!

Я задергалась, забрыкалась и, отскочив в сторону, начала кашлять, давиться, тереть морду лапами, пытаясь избавиться от гадкого ощущения.

– Тебе не понравилось? – разочарованно протянула девочка, – а я так старалась.

Не сводя с нее ошалелого взгляда, я начала пятиться и в очередной раз забилась под спасительный шкаф.

Пожалуй, дальнейшее исследование дома оставлю до вечера, когда все обитатели заснут и перестанут пытаться подружиться со мной или накормить всякой гадостью.

Глава 4

– Пап! Она так ничего и не ест! – пожаловалась Лилу отцу, когда они вечером обосновались в гостиной. Девчонка с куклами и альбомом для рисования, а Честер с газетой.

– Оставь ее в покое, – меланхолично отозвался мужчина, перелистывая страницу, – захочет – поест.

– А если она с голоду помрет?

– Не помрет. Это животное. Оно голодным не останется.

– Сам ты животное, – обиженно крякнула я, бросив печальный взгляд в сторону миски.

Гадкие червяки исчезли. Домработницу эйлу Варну чуть инфаркт не хватил, когда она увидела, как живописно они расползлись во все стороны: по полу, по стенам, а один даже умудрился забраться на ножку стула, оставив за собой склизкий след. Она стонала, сокрушенно охала, собирая их в банку, и громко ругалась. Почему-то не на несносную хозяйскую дочь, а на меня. Можно подумать, я сама себе их наловила.