Вселенская мозаика, или Ген любви. Часть 1

Про себя он начал сомневаться стоит ли продолжать все эти душеспасительные мероприятия – секса себя лишил, не пью, матом не ругаюсь, еще мяса не поем, так вообще крылышки отрастут и нимб появится. А вслух сказал:

– А это зачем, я вряд ли смогу, я ж мужчина все-таки.

– Опять ты про животные корни? В первую очередь – ты человек, а только потом мужчина. А человек – это сложный одухотворенный биологический организм. Одухотворенный означает, что Дух правит Телом. Так что как ты свою оболочку настроишь, так она и пойдет.

«Ну, прям АУМ-Сенрике какое-то» – подумал Андрей. Ему совсем не понравилась последняя фраза и он решил уже прощаться с тренером.

– Да, Андрей, ты пожалуй прав, пора расходится, словно прочитал его мысли Петрович. -Продержись недельку в посту и если не передумаешь узнать о человеческом существе и о смысле жизни вообще, то приходи. Ну, а если не придешь, значит рано тебе еще это знать. А на тренировки-то захаживай, буду рад тебя видеть.

Они пожали друг другу руки и дойдя до ближайшей развилки, разошлись.

Андрей уходил с твердым намерением не продолжать эти разговоры, а просто ходить на тренировки. Его однозначно не прельщало жить аскетом и уходить в философские глубины мироздания. Насмотрелся он по телеку всяких разных передач про то, как у людей крыши съезжают на религиозной почве или из-за какой-нибудь секты. Знавал он некоторых несчастных, посвятивших свою жизнь активному поиску смысла жизни в аскетичной жизни. На практике по психиатрии встречался в больничных палатах.

Все же, не смотря на некоторое недоверие, глубоко внутри Андрей почувствовал слабый отклик на все только что услышанное.

Подойдя к своему подъезду, он почувствовал какое-то неприятное волнение. На небе светила полная луна и для полноты картины не хватало только волчьего воя. Поднявшись на свой третий этаж по широкой лестнице, увидел соседку, женщину средних лет. Она сидела на ступеньке, была очень пьяна, и пытаясь закурить плакала навзрыд. Одета женщина была во все черное, и от этого имела еще более жалкий вид.

Андрей узнал ее, она жила в квартире напротив, тоже коммунальной, как и большинство здесь. В подъезде ни для кого не было секретом, что ее старший сын наркоман. Потому что имел уж очень характерный отчужденный взгляд по утрам и блаженно улыбающееся и излишне смеющееся лицо вечерами. Бурашов жил тут несколько месяцев, уже успел узнать от соседей по своей коммуналке, краткое резюме обо всех жильцах подъезда.