Жертвы Обряда

Второй раз за год. У нас праздник какой?

– Велиал, – она по-хозяйски обошла стол, грациозно запрыгнула на него и скрестила ноги. Откинулась, упираясь руками в поверхность и выгибаясь навстречу, сильнее выпячивая прелести. – Признаю, мне хорошо с тобой. Ты чертовски горяч и способен утолить мои запросы, умеешь сводить с ума.

Мелисса провела носком туфли по моей ширинке. Её глаза блестели, заманивали, требовали.

Коснулся шпильки, поднялся выше, лаская щиколотку, провёл рукой вверх по безупречной гладкой коже, оставил поцелуй на шее.

– Ждал? Признайся, что хочешь.

– Хочу и возьму тебя прямо здесь, дорогая. Разложу на столе. За этим пришла?

Она облизнулась. А я встал между её ног, навис над ней, смотря в фиолетовые блики глаз и трогая белоснежные волнистые пряди. Бесподобна. До жути прекрасна и беспощадна. Как же я любил её! И ненавидел всем сердцем, всей душой! Но при этом хотел до одури и боли в штанах.

– Не будем терять время, дорогая.

Раздвинул её колени и коснулся влажной промежности.

Готовая для меня, как и всегда. Она легла на стол, прогибаясь сильнее и позволяя рассматривать себя, бесстыдно предлагая и дразня. Коснулась пальчиками клитора, обвела, нажала, принялась ласкать и будоражить. Вставила средний палец внутрь и застонала, распаляя желание.

А я пожирал её глазами.

Достала палец, коснулась моих губ. Втянул в себя ноготь, облизывая и пробуя на вкус свою девочку. Наклонился и принялся ласкать её ртом, проникая языком внутрь. Лисса схватила меня за волосы, застонала, требуя ещё сильнее, умоляя, подаваясь вперёд и извиваясь.

Только в такие минуты мне казалось, что в её глазах – искренность.

Сердце обливалось болью, я так любил её. До слёз, аж противно. Какой из меня демон – одни слова! Готов ради неё на всё, предал братьев, полетел за ней, выбрал её, но счастливым так и не стал. Довольствовался её телом раз в год, встречал иногда на балах и общих сборищах, переживал и безумно скучал.

Притом не сомневался, что и она любила.

Но по-своему. Болезненно и отстранённо. Не могла признаться, не могла позволить такую слабость, как любовь, и утешалась редкими соитиями и встречами. Смотрела со злостью и ненавистью. Ненавидела и меня, и себя.

Сорвал с неё платье, впился в губы, целуя, лаская тело, обхватывая груди, наслаждаясь и злясь оттого, что хочется разрыдаться от счастья. Она сделала меня тем, кто я есть – бездушным демоном. Под её дудочку я скакал и делал всё, что ей хотелось.