Жертвы Обряда

Теперь сладкоежками стали мы с мохнатиком. Я ела шоколад плитками на нервной почве, а Маршал поедал его, объясняя: «пропадёт шоколад, тогда Вилли себе этого не простит». Вследствие чего сладкое лакомство стало исчезать, и довольно быстрыми темпами, только не из-за окончания срока годности, а из-за нашей чрезвычайной старательности. На Маршала тоже заметно повлиял сон Архангела. Не стоит даже говорить, насколько он похудел. Теперь мой милый друг не был таким мягким и пушистым, как раньше. Помимо домашних хлопот с каминами и огнём, вурхиец просиживал ночи напролёт в каких-то старинных библиотеках, отыскивая хоть какие-нибудь сведения о том, когда же проснётся Архангел и что с ним будет после.

Частенько Вилли ходил вместе с Маршалом, вдвоём они легче переносили горе. Периодически заглядывал Саймон, но лишь ненадолго, твердя о прибавившейся в связи с отсутствием Архангела работе и ответственности. Однажды пришёл Митраэль. Хмуро осмотрел брата и удалился, не сказав ничего нового.

Я же большую часть времени проводила в компании демона.

Ближе к утру я заснула, уткнувшись головой в книжки, разложенные на столе. Но спала недолго, разбуженная громкими звуками и гулом. Непогода усилилась: буран ярился так, что гудели и дрожали окна. Очередной порыв ветра раскидал свитки по комнате. Я проснулась и кинулась их собирать, а потом связала тугой лентой и спрятала в тумбочку.

Радости следующий день принёс ещё меньше. На улице беспощадно валил снег, завывала метель, мороз рисовал на окнах ледяные узоры. Маршал и Саймоэль всё утро устанавливали входную дверь и чинили потрескавшиеся витражи, дабы уберечь нас от обморожения. Им помогал целый отряд ангелов, и работы завершились до обеда. Но мохнатик внезапно вспомнил про разбитую стену в башне Архангела. Бригада ангельских тружеников по приказу Саймоэля бросилась туда, и наконец-таки брешь была заделана и поставлено нормальное окно.

– Так лучше? – спросил Саймон, осматривая округлую стену и вогнутое окно. Я стояла в зимней одежде, а он – в лёгкой летящей мантии, вызывая белую зависть. – Теперь не замёрзнешь?

– Как получится.

– Ты совсем не бережёшь себя, Скай. – Я вскинула брови, ангел же заботливо похлопал меня по руке.