Эльвендор

Ведь не хотел вспоминать прошлое, но встреча с Анриэль выпотрошила закопанные воспоминания.

Я коснулся босыми ногами балкона и вошёл внутрь мрачной комнаты. Одинокая свеча догорала на женском столике. Я бросил взгляд на постель и наткнулся на пустые простыни. Принцесса отсутствовала. Куда могла деться посреди ночи? Неужели решила полетать, как раньше? Может, поэтому она забралась на вершину статуи сегодня? Неужели хотела поговорить…? Встретиться? Ведь мы именно там и познакомились. Я улыбнулся, вспоминая тот день…

«Эй, ты ещё кто такой? Это моя статуя!», – девчонка с голубыми глазами топнула ножкой и пригрозила мальчишке пальцем.

«И где написано, что ты – хозяйка? А вот и нет – это огненный дракон, так папа говорит».

«Не правда! Он водный, как великий Дор», – она тряхнула кудряшками и сдаваться не собиралась. – «Ни разу не видела тебя здесь раньше».

«Я вот тебя тоже не видел, ты кто такая будешь? Я – Дар Драггон Шаардан Эрегон Фаейр, принц королевства Файердора.

Голубоглазая девчонка звонко засмеялась, а мальчик смутился.

«Чего смеёшься?».

«Ой, уморил. Принц он, как же!».

«Честное слово», – всматриваясь в глаза девочке и ударив себя в грудь, мальчик попытался выглядеть серьёзнее. – «А тебя как зовут?».

«Я – Анриэль Вендор Элисар Лиалон, принцесса Лиалондора и эта статуя – моя!».

«Тебе сколько лет, малявка?», – уязвлённо спросил мальчик, пытаясь подковырнуть выскочку.

«А у девушек не положено спрашивать возраст, лиар!», – она подошла к самому краю и посмотрела вниз. – «Ты летать уже умеешь?».

«А ты?».

«Плохо пока, но я сумела сюда долететь, но крылья устали», – признание принцессы смягчило напряжение между маленькими дракончиками.

«Умею», – сказал мальчик. – «Но тоже неважно».

«Я хочу прыгнуть».

«Я тоже».

«Страшно», – призналась принцесса, а мальчик кивнул.

Они помолчали, смотря вниз и не сговариваясь переглянулись, а потом одновременно произнесли: «Рискнем?».

Я вспоминал со щемящей тоской то замечательное радостное время.Мы всё же струсили тогда, но прыгнули в другой раз, а потом получили по шее за нарушение запретов и самовольное исследование земель.

Слышал, Анриэль сильно изменилась после смерти отца, сердце её обледенело и поросло шипами ненависти. Она всегда была чуть высокомерна и резка, задиралась и спорила.