Демон. Одиночка

– Всего-то?! – возмущенно рычу и убираю руку, которой все это время зажимала раны на шее. – Это, по-вашему, «всего-то»?

Женщина с удивлением смотрит на мое плечо, на кружево платья, сменившее цвет с белого на ярко-алый, и ее глаза округляются.

– Курт, у нее кровь! – потрясенно шепчет она.

Блин! В этом доме умеют слушать? Я же ей только что сказала, что меня покусали! Ясный пень, что у меня идет кровь!

Но почему-то все в гостиной ведут себя так, будто случилось нечто аномальное. Курт обходит диван, каким-то неуловимо быстрым движением убирает мои волосы со спины и тупо смотрит на ранки от укусов.

Хорошо хоть Мажор остался стоять на месте. Видок, правда, у парня настолько ошарашенный и потерянный, что мне на долю секунды становится даже жалко беднягу.

– Не останавливается, – слышу я за спиной хрипловатый голос Курта.

Прижав руку к ранкам, делаю поспешный шаг в сторону и встаю к двум демонам впол-оборота.

– Слушайте, а может, я лучше пойду? – с мольбой смотрю в глаза Курта.

И словно в подтверждение только что сказанного, в гостиную входит Кристоф Дамир. Мы встречаемся с ним взглядами и…

– Какого черта она тут делает! – рычит взбешенный лаэрд, скалясь.

Ну вот, как будто мне было мало быть покусанной, вдобавок ко всему, я буду еще и побитой.

Испуганно вздрогнув, я как-то неосознанно перемещаюсь ближе к Курту. Это ведь была его идея пригласить меня на ужин. Наверное, в голове у мужчины имелся хоть какой-то план, как это будет происходить.

– Всем привет! – звучит бодрый голосок из-за спины Кристофа Дамира, и в комнату входит высокая блондинка.

Мы тупо смотрим друг на друга, моргаем и совершенно синхронно выдаем:

– Горгона?

– Аврора?

Друг

– А помнишь, как мы пропустили последний автобус и пришлось пилить пешком через полгорода, чтобы попасть домой?

– Конечно, помню! – мелодично смеется Аврора. – Как и того армянина, что ехал на синей «пятерке» и пытался нас закадрить!

Я прыскаю и подпрыгиваю от возмущения.

– Аврорка, давай смотреть правде в глаза – армянин кадрил только тебя, – насмешливо щурюсь я. – А на меня запал подвыпивший десантник, что шел за нами по пятам.

Мы снова смеемся, вспоминая прошлые деньки.

– А помнишь, как я писала любовные записочки твоему брату, а ты их ему передавала?

– Обижаешь! Это был самый паршивый день святого Валентина в моей жизни! – искренне восклицаю я.