Печать Карателя

Взяла в руки тренировочное оружие, встала в ряд с остальными, благо в шлеме и защитных очках меня никто не признал, и высадила всю обойму точнехонько в яблочко, представляя в красном круге лицо лейтенанта Пэрри.

Когда я обернулась, узкие щелочки-глаза старшего инструктора в кои-то веки распахнулись. Такого от «детки», «малышки» и «дорогуши» никто не ожидал.

После этого меня отстранили на трое суток «за своевольное появление на полигоне» и сделали пометку в личном деле. Я приуныла – три подобных прокола, и можешь говорить «прощай» работе в участке – и решила держаться в тени.

И вот спустя четыре месяца подобной стажировки, когда я возненавидела старушек, бюрократию, форму, весь мир в целом и решила чуток всплакнуть, лейтенант Пэрри и застукал меня в закутке под лестницей.

Оценив сопли, слезы и глубоко несчастный вид притулившегося под лестницей стажера, лейтенант Пэрри скомандовал: «Поднимайся!» и повел меня наверх.

Вообще о лейтенанте надо рассказать отдельно.

Милмэн Пэрри был большой, вечно зудящей занозой в заднице у капитана Балбери, от которой тот никак не мог избавиться.

По-моему, лейтенанту просто нравился сам принцип прущего против течения упертого лосося. Но у рыб там хоть цель есть, а вот чем руководствовался лейтенант Пэрри – загадка.

Невысокий человеческий маг выглядел на сорок с хвостиком, но в действительности ему могло быть и сто, или сто сорок. Ходили слухи, что у него большая семья, но мне было сложно представить себе женщину, способную выносить непростой характер лейтенанта.

Быть застуканным в минуту слабости Милмэном Перри равносильно тому, чтобы прикрепить к дверям список своих комплексов и слабых мест, а потом мужественно сносить шутки и подколы. Но, вопреки моим самым скверным ожиданиям, лейтенант заговорил совсем о другом.

– Златокудрочка моя! – петляя по запутанным коридорам участка, уверенно вел меня куда-то мужчина. – Ты, кстати, в курсе, почему я так тебя зову? Нет-нет, не надо шмыгать носиком и напрягать голосовые связки. Я сам отвечу на вопрос, потому что единственное, что не раздражает меня сегодня – это звук собственного голоса. Так вот, в переводе на обывательский, «златокудрочка» – это дурочка с волосами цвета расплавленного драгметалла.