Иридий. Про них шептался Космос

– На моем корабле о наркоте забудь, – резко бросает он и уходит.

Мой смех становится громче и веселее.

* * *

Мне всегда нравилось просыпаться и тихонько лежать в мягкой полудреме, наслаждаясь уютным теплом объятий Бака. Это были непередаваемые ощущения, и, несмотря на почти двухлетний совместный быт с любимым мужчиной, я так и не смогла привыкнуть к этому.

«Как много тех, с кем можно лечь в кровать…

Как мало тех, с кем хочется проснуться…»[3 - Стихотворение Э. Асадова.]

Это были не просто строчки давно забытой классики, это была реальность нашей с Баком жизни.

Но в это утро я боялась открыть глаза…

Боялась, потому что стоит открыть их – я пойму, что детские страхи ожили, и я вновь оказалась на корабле межзвездного флота. Боялась, потому что внутри жил новый страх – страх не увидеть рядом с собой Бака.

Я боялась открыть глаза… и понимала, что это неизбежно.

– Рокси Тайлз, – зовет меня, судя по скучающему тону, доктор.

Зажмурившись еще сильнее, я остаюсь лежать, боясь пошевелиться, боясь, что меня заставят открыть глаза и признать правду.

– Можете не стараться, я знаю, что вы проснулись, Рокси. Приборы регистрируют изменение ритмов вашего мозга.

Определенно, это доктор. Только у него из всех моих знакомых такие нравоучительно-занудные интонации.

– Рокси, вас хочет видеть капитан.

Одна только мысль о командире корабля заставляет меня вздрогнуть, чем я и выдаю себя.

– Вот так бы сразу… – ворчит молодой доктор, откладывая в сторону планшет и поднимаясь с кресла.

Теперь, когда мое сознание уже не отравлено наркотическим весельем, я наконец могу сконцентрироваться и рассмотреть врача внимательнее.

Среднего роста, худой и невероятно подвижный паренек с манерой заумно выражаться. Короткие тщательно подстриженные волосы с легкими залысинами на высоком лбу и длинный прямой нос.

Сколько ему?

Судя по тому, что я вижу, – никак не больше восемнадцати. Судя по тому, что я помню, врачей для межзвездных кораблей обучали с четырнадцати, так же, как и других гражданских специалистов. В двадцать начиналась обязательная для всех практика в больницах, и только спустя четыре года, при успешно пройденном экзамене, докторов приписывали к определенному кораблю и, соответственно, личному составу.