Несносное проклятье некроманта

Шерсть на боках парнокопытного отливала голубым, на рогах красовались черные кожаные чехлы с фиолетовыми кисточками, а длинную бородку выкрасили в цвет «бедра испуганной нимфы» (кажется, так обозвали этот оттенок розового в одном из модных журналов).

– Уинслоу, – ко мне вернулась способность внятно изъясняться. – Если вот это вот недоразумение и есть ваше хваленое сердце замка, то мне многое становится понятным.

– Ме-е-е! – поприветствовал козлик.

Невозмутимый дворецкий повернулся, окинул рогатого взглядом и утешил:

– Тесса, это не сердце замка.

– Ааа, – протянула я с интонацией «ну, конечно, теперь-то мне все сразу стало понятно». – И что он тут делает?

– А что обычно делают козлы? Ходят. Млеют. Бодают.

– Ме-е-е! – заявило рогатое недоразумение противным голосом и в доказательство правоты дворецкого попыталось боднуть меня в голень.

Я сделала попытку увернуться, но замешкалась при выборе направления бегства и заметалась туда-сюда. Воинственно опустив рогатую башку, козел пошел в наступление, но был перехвачен твердой рукой Уинслоу.

– Не обращайте внимания, Тесса, – удерживая бодучую зверюгу за шипастый ошейник, заявил невозмутимый дворецкий. – Последние лет двадцать у Тотоши скверное настроение.

– Ме-е-е! – подтвердил тот, прожигая взглядом настоящего цербера.

Кивнув, я сделала стратегическое отступление в зал, дождалась, пока дворецкий пинком отправит козла в путешествие по коридору, после чего мы вместе забаррикадировали двустворчатые двери.

БАМ! – с лозунгом «козлы не сдаются» Тотоша боднул обитые металлом створки.

– В замке есть маленькие дети?

– Дети? – дворецкий произнес это слово так, словно оно было из области неизведанного.

БАМ! – повторил попытку штурма рогатый.

– Ну, я просто подумала, что до такой выходки, как покраска скотины в экстремальные цвета, додумаются только дети.

Уинслоу поднял брус, прислоненный к стене, и без видимого труда опустил в пазы, перегораживая дверь.

– Тотошу никто не красил, – пояснил он в процессе. – Его таким создала бабушка Данте, покойная леди Бун, настоящая черная ведьма в пятом поколении. Леди дольше всех прожила в замке, и это оставило на ней неизгладимый отпечаток. Однажды сэр Корвин, да хранит тьма его прах, так сильно разочаровал свою супругу нежеланием убивать заклятого врага, что та в сердцах сотворила Тотошу.

БАМ! БАМ! БАМ! – продолжил лобовую атаку результат бабушкиного гнева.