Несносное проклятье некроманта

Чем занимаюсь теперь? Переехала в Атлант, где и оказываю услуги населению.

Почему все рекомендательные письма не подписаны? Так поймите, я артефактор-недоучка с большим опытом работы. К такому обращаются лишь в тех случаях, когда гильдия магов не может подобрать специалиста (ну или дело настолько щекотливое, что заказчик не хочет светиться).

Так себе резюме, правда?

Но убедительность – вот главный козырь успешной презентации, поэтому я гордо держала спину, лицо и старалась не пасть в глазах Праймусов так уж сильно.

Судя по выражению недоумения на их злодейских рожах, получилось не очень.

Через десять минут они прекратили допрос и обратили свои взоры на дворецкого. Тот вел себя, как престарелая прима перед объективами, сохраняя постную мину. Мерно тикали часики, отмеряя ход времени, кружила в воздухе пыль, росла на сыре плесень…

– Уинслоу? – не выдержал Данте.

Дворецкий моргнул, обвел гостиную сосредоточенным взглядом и повернулся к некроманту.

– Простите, сэр, я не совсем улавливаю, какого действия вы от меня ждете? Мне принести обед? Вашу чековую книжку? Кандалы?

– Нет! – несколько сердито ответил Данте.

Некромант поднял левую руку и устало потер лицо, свободное от золотой маски.

– Может… Настольные игры? – предпринял еще одну попытку дворецкий.

Данте издал нечто, похожее на стон, и опустил голову.

– Уинслоу, просто поясни, зачем ты пригласил в замок Тессу? – пришел на помощь второй Праймус.

– Все просто, сэр. Вы уже обращались к самым известным, к самым лучшим, к самым дорогим артефакторам материка.

Я посмотрел списки и методом исключения вариантов пришел к выводу, что следует попытать удачу с худшим из худших.

Моя челюсть с шумом поприветствовала пол.

ГЛАВА 3. Приличный замок «Вороньи когти»

«Итак, налицо перерождение из глупенькой девочки Тессы Грей в конченую дуру, – противно засмеялся Азра. – Или ты думала, что действительно такая талантливая?»

Пока я отходила от шока и привыкала к званию «худшая из худших», между некромантами случился разговор.

Разговор оказался крайне многословным. Братья перескакивали с эльфийского на сленг пиратов, затем со старо-магического на диалект степных народов, а к концу пикировки принялись орать, точно орки на равнине.

Я понимала только одно слово из семи, а под конец так и вовсе забила на речь и просто слушала бушующие в речи эмоции.

Наконец эти двое выговорились.

– Ладно, вы нам подходите, – подытожил заказчик.