Факультет закрытых знаний. Команда «мечты»

Кошачьи боги, ну что за варварство! Маккалич бы еще про ошейник с поводком вспомнил.

– У меня есть дельное предложение…

Судя по ухмылке Ши-Вана, этот про ошейник не только вспомнил, но еще и точно знал, где в его личных закромах валяется искомое. На мое счастье, в просторный холл западной пристройки влетела горгулья, и предложение рыжий негодяй так и не озвучил.

– Ну и погодка! – встряхиваясь, точно промокшая собака, заявила крылатая вредина. – Надеюсь, вы знаете полетные заклинания, в противном случае придется вытаскивать из сарая надувную лодку и грести в сторону проходной.

Дверь хлопнула, и в холл вошла Айрис Руколо.

– Мобили прибыли, – как всегда, апатично произнесла она, стягивая насквозь вымокший плащ. – Водители не смогли проехать на территорию Академии. Стоят у входа.

Все дружно скривились и повернули головы в сторону окна. В шуме неистово барабанящего по откосам ливня предложение горгульи грести в сторону проходной уже не казалось забавной шуткой.

– Делимся на четверки, – в итоге велел Итон. – Гуля, лети в домик сторожа, предупреди, что будем перемещаться порталом.

– Возмутительно! – запыхтела каменная горгулья. – В такую погоду хороший ректор и собаку из дома не выгонит, а меня, редкий и уникальный вид…

– Еще слово – и редкому и уникальному виду грозит полное вымирание, – предупредил Итон и, больше не обращая внимания на ворчание Гули о профсоюзе, который якобы «защитит нас от гнета руководства», повернулся к нам с Дереном.

– Уверена, что хочешь ехать?

Опять? Ну сколько можно спрашивать одно и то же? И не надоело.

– Хочу! – ответила как можно тверже, подумала и вцепилась в локоть Маккалича двумя руками.

Пусть Итон видит, что оторвать меня от кавалера можно, только отодрав рукав темно-синего камзола этого самого кавалера.

С чего вдруг такое жгучее желание попасть на праздник? Так все просто – меня на него не пригласили! Да-да, Дерен Маккалич, гроза всех дуэлянтов и главный искуситель двора, так мне и сказал:

– Вейрис, ты остаешься. И втяни, пожалуйста, когти. Ты портишь дубовую столешницу.

– Но почему?! – возопила я на весь кабинет.