Внук вождя краснокожих

Определение мишеней осуществляется техническими сенсочувствительными средствами под названием «Собаки». «Собаки» должны определить, кого уничтожить в первую очередь в каких странах и городах. Люди, которые не могут себе обеспечить достойную материальную базу, являются балластом и должны быть подвергнуты естественному отбору – уничтожению (т.е. в каких странах надо будет перебить лохов и нищих)».

Серж тупо почесал подросшую за два дня щетинку, показал в камеру наблюдения непристойный жест и ткнул пальцем в кнопочку экстренного вызова.

Взвыла сирена, и через минуту в кабинет ворвалось войско сверхновых центурионов.   Центурионы остановились как вкопанные, мигая аварийными лампочками. А еще через пару минут возник запыхавшийся толстячок Джонсон.

– Что Вы наделали, Серж! Вы же сломали охранную систему! Как это вообще Вам удалось? – он посмотрел на наставляемого с укором.

– А чё? Они так легко ломаются что ль? Да я только ноги на стол положил.

– Ах, Серж, Серж! Я же предупреждал: аварийная кнопка – это очень нежное устройство, с ней нужно обращаться, как с сырым яичком, и нажимать плавно и только в крайних случаях!

– О, я как раз имею такой крайний случай.

Принеси мне пивка с креветками. Не, лучше водку и селедку.

– Селедки у нас не бывает, а на рабочем месте в рабочее время распивать алкогольные напитки категорически воспрещается.

– Да я отойду. А время у меня не регламентированное. Я в свободном полете.

– Вы что, не понимаете, что Организация – не игра, что роботы – это группа захвата, а не оловянные солдатики, Вы что, издеваетесь?

– А батя мне говорил, что вся наша жизнь – игра.

Джонсон икнул и шумно вышел. Серж, с ногами на компьютере, откинулся в кресле и радушно наблюдал, как маленькие япончики (в нем-то было явно больше длины) бегают по залу и тестируют его оловянных солдатиков какими-то замысловатыми приборчиками.

– Ты, Джонсон, не понимаешь нашей выгоды от этого пацана.

Хоть ты и незаменимый разведчик и педагог, но ты так и не понял русского духа. Сколько ты в России проработал?

– Двенадцать лет.

– Вот видишь, столько не живут: никто из наших не смог продержаться дольше. Тебе сам Бог велел познать тайны русских душевных глубин и их очумелые ручки.

– Угу, ножки уже познал…

– Правильно, Джонсон! Правильно: ножки уже познал. Только не «познал», а едва к ним прикоснулся (Джонсон брезгливо поморщился).