Мой мединститут периода застоя

Сами не стирают, в централизованную прачечную отдают. Или глазнючка новая, все консультации дает, а сама даже глазное давление не может измерить. Знаешь. как она больных принимает? С компьютером. «Сейчас, – говорит, – жалобы Ваши вобью, и посмотрим, чем лечить будем».

– Э, Птица, и не говори! – вступил в диалог с травматологом Сашей Птицыным Олег Щекочихин, с трудом удерживаясь за поручень битком набитого салона. – Вот нас как учили: «Помните, что диагноз ставить должен врач своими знаниями и практическими навыками.

– «… и они не являются достоверными, – поддержал Щекочихина Чешихин. Они всегда поддерживали друг друга, сдружились, так сказать, из-за фамильной  общности, ну, как Белых и Черных. И даже больше – фамилия Чешихина помогла ему выбрать правильную специальность. – Даже общему анализу крови полностью доверять нельзя…»

– «… потому что, если больной боится «перышка», то его сосуды от адреналина суживаются, и капля крови становится более концентрированной…»

– «… а если он долго сидел и устал бояться, то дефицит адреналина приводит к противоположному эффекту» – раздался голос с задних сидений.

– Это профессор А… Агафонов так говорил! – крякнул его сосед, подскакивая на кочке. – А военно-полевую терапию помните? «Нет ничего, кроме поля боя, ваших рук и ваших голов». А я это ощутил на себе, когда в Чечне…

– Хорош, Гусенко, ты не один воевал, и не надо сейчас портить радость встречи всяким мраком.

– Все, да по-разному. Вот чем отличается советский врач: даже самому паршивому участковому терапевту пистолет к уху приставь – он тебе любой диагноз поставит и вылечит в два счета самым доступным способом. Даже несмотря на то, что нас уже зазомбировали по западному образцу. А этим, молодым, хоть гранату в зубы – ничего не смогут. Потому что у них и нет ничего. Мы – последние из магикан.

– Тьфу на тебя, Чеших! Еще будешь воду мутить – мы тебя в форточку выкинем.

– А это у него старческое, – подал голос психотерапевт. – Закон Рибо, как все мы помним, называется: то, что было давно, хорошо помнит, а то, что сегодня в столовке сожрал – ни-ни. И молодежь ругать – тоже известный симптом. Не боись, Чешихин! Наша молодежь подергается-подергается, понатыкается на рогатки – и за ум возьмется.