Его Снежинка, пятая справа

В конце концов, я давно собиралась устроить себе чистку, но не в самолёте же из Китая или на гастролях в тропической жаре было этим заниматься. Так что я глубоко выдохнула и в пустоту комнат заявила:

– Всё хорошо!

Эхо ответило, как если бы я произнесла это со сцены утром, когда вокруг стоит звенящая тишина. В театре она особенная, на контрасте с вечерним многообразием звуков, музыки, голосов.

С мыслью о театре мне стало лучше. Жизнь украшают позитив и дисциплина. Они всегда доступны и бесплатны, только не каждый воспользуется.

Класс у нас, как правило, начинается в десять-одиннадцать, потому я выбрала наиболее подходящее помещение и занялась делом. Час. Второй. Третий…

А если меня уволят за прогулы?

Мысль о том, чтобы выбить окно штангой посетила меня снова, я обернулась и увидела Терминатора. Глаза его блестели очень красноречиво. Это ещё зачем?!

?

Каждый парень в Академии и в театре, мечтает стать принцем, завоевать женские сердца. Но среди них точно не встречается Терминаторов.

«Случилось затмение, и всё, что сейчас происходит, – эпизод, пара дней, и только», – говорила я себе, наблюдая за тем, как Сергей выгружает тонны продуктов из белой машины. Обстоятельный, большой, но не грузный, с определённой мягкостью движений, несмотря на гору мышц. Пожалуй, симпатичный, но мне не нравился, потому что снова казался бандитом. Вчера перед уходом этот налёт преступной романтики будто исчез, а теперь опять проявился. И я поняла: суть не изменишь; не заглушить ароматом цветов запах оружейного масла.

Несмотря на это, я почему-то его не боялась, всё вчерашнее под солнечными лучами представлялось кошмарным сном и неправдой. И вдруг показалось, что я живу тут давно, и Сергей тоже. Что он зарабатывает разбоем, как в девяностые, о которых рассказывал папа, а я почему-то с этим мирюсь… Муж? Я передёрнула плечами от этой мысли. Ни за что не подпущу к себе человека, связанного с криминалом. Я не Кармен, чтобы поощрять подобное. И вообще мне рано думать о замужестве, мне надо танцевать!

Но когда Сергей приехал с зеркалом и начал его устанавливать, откуда-то раздобыв дрель, когда он скинул куртку и остался в джинсах и в одном тонком свитере, обтягивающем мощную фигуру; когда примеривался у стены, спрашивая своим низким, перекатывающимся вибрато голосом: «Выше? Ниже? Подай, пожалуйста, дюбели…», ко мне вернулось то необъяснимое ощущение, словно мы дома.