Его Снежинка, пятая справа

Как теперь слинять незаметно? – думал я, понимая, что в доме над Доном нет ни чая, ни кофе, ни тем более бутербродов с ветчиной, а времени уже прошло не мало. Сидит же там, голодная.

Меня подмывало прямо сейчас сорваться с места и помчаться туда, проверить, не наделала ли непоправимых шалостей моя «невинная жертва». Но это было бы грубой ошибкой. Намеренно замедляясь, я привёл себя в порядок, переоделся. Стараясь выглядеть по-привычному нерасторопным и безэмоциональным, тоже плеснул себе кофе. Посмотрел на пару облачков на внезапно сегодня иссиня-пронзительном небе.

И тут в комнату вошёл Зубр. Лицо его было хмурым. Он мгновенно двинул ко мне.

– Так, Сергей, говори, точно ли ты закопал эту девчонку и где?

Разговоры затихли.

– Так точно. В Кумженской роще. Могу показать, где, – ответил я, нахмурившись.

– У нас проблема, – заявил Зубр. – Наша свидетельница – восходящая звезда местного театра. Балерина. Евгения, мать её, Берсенева!

– Больше нет, – ответил я ровно, а моё сердце сжалось.

Откуда он узнал её имя?

?

– Так быстро не могли подать в розыск. Ранее трёх суток заявления о пропаже полиция не примет, – встрял в разговор Чёрный.

Его так прозвали, потому что ходит он исключительно в чёрном, при том что сам отменно рыжий, с медными коротко остриженными завитками, апельсиновыми бровями и веснушками даже на кистях рук. Он немного похож на льва без гривы: мордой, повадками и молниеносной реакцией. Некрасивый, но обаятельный. Короткий нос, красноватые веки, словно от вечного недосыпа, нижняя челюсть чуть вытянута.

– Бучу подняли активисты из группы «Лиза Алерт». Особо заботливые коллеги по театру и тётка, с которой жила Берсенева, – заявил Зубр. – Забили тревогу. По соцсетям разнеслось уже. Я проверил фотогалерею театра – действительно она.

– Нам-то какая разница? Пусть ищут, – невозмутимо ответил я.

Все прочие мысли, сумбуром нахлынувшие с такими вестями, пришлось отмести в тёмный угол. Я «закопал» её, и точка.

– Да, шеф, – согласился Чёрный. – Пока будет открыт официальный розыск, мы уже отчалим. И «Кролик» будет подан на рагу.

– Кстати, о соцсетях, – ехидно оскалился Эдик. – Зубр, полюбуйся, как когтит нашего спецназовца тёлка в шубе.

– Ну-ка.