Такси заказывали?

Вот прикинь, он не может сказать «не хочу, идите вы нафиг со своим Гонконгом»! Он садится за штурвал и летит. Или космонавт. Болтается там на своей орбите несколько месяцев. Хоть тебе месячные, хоть голова болит, хоть день рождения…

– У космонавтов не бывает месячных… – хмыкнула я.

– Они бывают у всех. Даже у нашего дворника, хоть и не явно, – тоже хмыкнула Нателла.

– Угу, когда он из вредности не чистит снег только у нашего крыльца или сбивает сосульки, целясь в прохожих.

– Зато видишь, ему душевно тяжело, а он трудится – посмотри на это с такой стороны! Никем не замеченный героизм и явная психотравма, – заявила Нателла. – Но ты точно осознанней нашего дворника Равшана, не так ли, детка?

Вот и что на это скажешь?

– Да уж, придётся побыть космонавтом. Земля-земля, я – Марс, полёт нормальный, – кисло ухмыльнулась я.

Нателла встала, обошла стол. Я тоже поднялась со стула, а она приобняла меня за плечи.

– Я горжусь тобой! Лети! И чтоб до пяти вечера я тебя здесь не видела!

– Господи, я же совершенно не одета для офиса! – всплеснула я руками, осматривая критическим взглядом свой синий балахонистый свитер, джинсы, кроссовки и три пера в пучке на голове. – Меня просто выгонят!

– Выгонят? Вольёшься в обычный режим, и дело с концом, – невозмутимо улыбнулась Нателла. – Давай, сходи, поговори с ними, это всего в двух кварталах от нас. Офис номер шестьсот.

– Есть сэр, – отдала ей честь я, как американский «морской котик», щёлкнула подошвами кроссовок и подхватила рюкзак.

Мне очень понравилась мысль Нателлы про «выгонят и дело с концом». Тем более не стоит наряжаться. В конце концов, и правда, что я капризничаю? Пойду, как есть, и грудью на амбразуру.

* * *

Я шагала по залитой солнцем улице, смотрела на ветки с набухшими почками и пыталась вернуть себя в русло позитива.

Я окунусь снова в офисную скуку, чтобы ещё больше ценить свою практически свободную жизнь, стиль и возможность прыгать с учениками по классу в рабочее время.