Такси заказывали?

– Да нет, всякое бывало, – ответила она.

Дождь припустил внезапно, затарабанив по крыше и окнам так, словно стремился пробить каплями насквозь. За лобовым стеклом стало темно, будто наступила ночь. Я бросился поднимать стекло возле себя, но всё равно рукав пиджака безбожно промок. Я чертыхнулся, включил печку и стянул его, оставшись в одной рубашке. Громыхнул гром. Моя пассажирка вжала голову в плечи, как испуганная кошка.

– Страшно, да? – и тут же добавила с энтузиазмом: – Обожаю грозу! В марте ещё молний не было на моей памяти!

Я удивился.

– Как вы это делаете?

– Что? Грозу боюсь?

Она пошевелилась, платье приподнялось, мой взгляд упал на круглую коленную чашечку. Будто из фарфора… Фары машин на встречке осветили её так, словно она сидела на сцене и играла роль в каком-нибудь музыкальном водевиле. Я снова подумал о сексе и Набокове. А что если… в конце концов, я свободный, взрослый… Нет, чёрт! Надо срочно заговаривать себе зубы.

– Как вы так радуетесь всему?

Она пожала плечами.

Помолчала немного с самым загадочным видом, потом её алые губы, которые уже захотелось попробовать, растянулись в улыбке, и я услышал:

– А и ладно! У нас с вами эффект поезда. Я вас никогда больше не увижу, и вы меня тоже. Так что расскажу. – Она сделала паузу и с придыханием выдала: – Не так давно я почти умерла.

– Да вы что! – Я мигом растерял желание подшучивать над ней, как и мысли о сексе.

– Да. Во время обследования в больнице мне сказали, что мне осталось жить от силы пару месяцев.

Я расширил глаза и похолодел.

– Вы умираете?

– Нет, – мотнула головой незнакомка. – Через неделю выяснилось, что в больнице ошиблись и выдали мне результаты однофамилицы. Я оказалась совершенно здорова, если не считать ангины.

У меня от сердца отлегло.

– Слава Богу…

Она взглянула на меня с любопытством и добавила:

– Но вы можете себе представить, какая у меня была неделя.

– Даже не знаю, что делал бы на вашем месте. Это очень грустно.

– На самом деле сначала тяжело.

Потом стало весело. Потому что я решила делать всё, что откладывала. И не делать всё, чего не хочется. Выкинуть всё не нужное. Я позволила себе роскошь общаться, с кем хочу. И, знаете, иногда мне кажется, что эта ошибка с анализом – самый большой подарок в моей жизни.

– Оттуда и принцип «Умри с утра»? – догадался я.

Она кивнула, встряхнув золотыми кудряшками.

– Ага. Когда понимаешь, что этот день тебе подарен, досадно тратить его на ерунду.