Очертя голову

К тому же Паша нас спас! На самом деле, а не фигурально!

Когда не стало папы, внезапно выяснилось, что семейный магазинчик не только прогорел, но и был заложен. Сразу после похорон нас обложили кредиторы, коллекторы и масса незнакомых людей, которым папа, оказывается, был должен. Мы собирались продать квартиру, но поняли, что этого и на покрытие половины долгов не хватит!

И когда я однажды побоялась ехать домой после маминого звонка и расплакалась на работе, мой начальник Павел Викторович Красиков повёл себя, как настоящий мужчина, и взял всё в свои руки.

Его как раз тоже обратно в столицу переводили из «ссылки». Я переживала, он меня успокаивал и незаметно превратился из Павла Викторовича в Пашу, а я – в его невесту. Мама в Паше души не чает, уже всё решено: мы собираемся пожениться в октябре. Я только никак платье не выберу…

* * *

По моей коже на спине пробежали мурашки, отрывая меня от мыслей, и я снова обернулась.

Я рассердилась на себя: да какое мне, собственно, дело? Ушёл и ушёл…

– Сонь, пойдём купаться! – подбежала Даха, красивая, стройная, как модель с картинки, только ростом поменьше.

Я мотнула головой.

– Паша сказал, сумки надо сторожить.

– Боже, да кому они нужны?! – воскликнула подруга со смехом.

– Паша взял с собой документы и Айфон. Ему могут позвонить. Знаешь ли, не стоит бросать ценные вещи просто так.

Даха присела рядом со мной и подмигнула:

– Вечный секретарь, ха? Даже тут? Не смущайся, я сама была био-робот-подай-принеси-отчёт-командировочные. Наслаждаюсь теперь без этого!

Я смутилась.

– Да нет, что ты! Просто я должна Паше помогать, он строит карьеру ради семьи.

– А-а-а, – глубокомысленно кивнула Даха. – Уверена, что не ради себя любимого?

– Конечно, он хороший.

– Тогда пусть сам сторожит свои документы, пойдём поплаваем! – воскликнула боевая Даха. Подскочила с подстилки и потянула меня за руку. Крикнула через весь пляж: – Маню! Павел! Идите сюда, мы хотим купаться!

Паша наморщил нос и отвернулся к морю, махнул: мол, он ещё не насладился до конца. А Маню, как послушный ослик, хоть и трижды великан, ужасающий своей лохматостью и носом Сирано де Бержерака, пошёл к нам – охранять подстилку.