Новая жизнь Нефертити

Между нашими мизинцами оставалась дюжина сантиметров, а я его чувствовала. Разве это возможно?

Мы проехали остаток пути, поглядывая друг на друга, и в этой простоте было больше эмоций, чем во всех поцелуях, что случались со мной раньше. Финн что-то писал в телефоне, а я подглядывала за ним. Почему мне кажется, что я знала его всегда?

Конечно, услышала я о Максе Финне лет пять назад, его песни мне казались дурацкими, а сам он – самовлюблённым, пустым, а сейчас… – я взглянула на него, вновь испытав волну стыда.

Я вздохнула. Получается ли что-то из таких неравных связей? Может, для него это интрижка, развлечение на одну-пару ночей? Ну, вот и узнаем.

– Все нормально, Катрин не против, – сказал Финн.

Мы свернули с широкой улицы в более тёмный проулок с высокими зданиями и одинокими фонарями. Пара фигур брела по узкому тротуару. Здесь веяло ещё живым средневековьем от собора на углу, тамплиерами – от гербов у входа в каменное здание, временами мушкетеров, интриг и историей мадам Буанасье от освещенной ярким пятном на противоположной стороне улице стены, поросшей плющом.

Машина остановилась, я узнала охряные ворота в арке дома, которые начали медленно открываться. Выходит, он вёз меня на авось?

– А ты авантюрист, – заметила я, рассматривая тени на его красивом лице.

– Иначе как бы парень из Твери, собирающий бутылки, чтобы купить гитару, оказался здесь? – блеснул глазами Финн.

– Ты собирал бутылки?!

– Я всегда получаю то, что хочу, – подмигнул он.

– Всегда?

– Всегда. Моя наставница в «Факторе звёзд», в котором я, кстати, выиграл, называла меня Демоном Обаяния.

– Звучит опасно…

– Ты меня боишься? – снова придвинулся он, и мурашки волной пролетели по коже.

Я отрицательно мотнула головой.

– Ты тоже авантюристка, – добавил Финн, разглядывая мои глаза, словно пытаясь прочитать за ними мои мысли.

– Я?!

– И это восхитительно! Хоть ты и рискуешь, Дамира…

Автомобиль въехал во двор, водитель заглушил двигатель и открыл передо мной дверь.

Финн подал мне руку и не отпустил.

?

Мадам Беттарид встретила нас в белом мраморном холле, скрестив руки, с наспех надетым радушием на лице, – никто не любит непрошеных гостей.