Новая жизнь Нефертити

Если они доверяют нам, вы полагаете, что и вы сможете нам довериться?

– Наверное…

– Вот и прекрасно! У вас всего две недели во Франции…

– Даже на день меньше, – вставила я, краснея и чувствуя, что в голове у меня образовалась невнятная каша, словно мозг обложили ватой.

– Тем более! Стоит торопиться, уважаемая Дамира, не так ли? Тринадцать дней – это очень короткий срок, вы согласны? – спросила с понимающей улыбкой мадам Беттарид.

Я кивнула, как послушный ослик.

Макаров разложил передо мной какие-то бумаги на русском и на французском.

– Здесь и здесь нужно вписать ваше имя, а вот тут подписать, – сказал он. – Справитесь? Умеете на латинице писать своё имя?

– Да, конечно…

Мадам Беттарид посмотрела на стол и дружелюбно улыбнулась:

– Дамира, у вас есть ручка, не одолжите мне ручку? Я тоже подписала бы сразу.

Я полезла в сумку и выудила из кармашка свою гелевую.

– Такая подойдёт?

– О, прекрасно! Давайте сначала вы, потом я и Дмитри! Вы же не против подписать первой?

Я подписала, удивляясь, что такая дама, высокомерная на первый взгляд, оказалась, настолько любезной и милой.

– А прочитать можно?

– Да, конечно! Забирайте ваш экземпляр, и французский, и русский, а нам вот эти два. Благодарю. Читайте сколько угодно! И со сценарием обязательно ознакомьтесь!

– Спасибо, – пробормотала я, чувствуя себя несколько пьяной.

Она поднялась, я тоже. Мадам Беттарид, опять придерживая за запястье и заглядывая в глаза, поздравила меня со вступлением в коллектив.

– Не волнуйтесь, Дамира, скучно вам не будет. Начинаем завтра, вам в течение дня позвонит мой ассистент Арина Лавуазье и ознакомит с деталями. Моя команда живёт здесь же в гостевом крыле. Если у вас плохая гостиница, вы тоже можете перебраться, – сказала она.

Я сглотнула, чувствуя боль в виске и мотнула головой с ощущением, словно меня только что разбудили.

– Нет, благодарю, – сипло ответила я. – Это будет неудобно.

Отчего-то захотелось скорее отсюда, на воздух, прокашляться и вздохнуть полной грудью. Тут было очень душно, несмотря на раскрытые окна.

– Мне прийти сюда завтра? – спросила я, сжимая свернутый в трубочку контракт и ругая себя за то, что подписала, не прочитав нормально. – Во сколько?

– В десять утра.