Любовь под прикрытием

На колени запрыгнула Бася и принялась вылизывать мне щёки. Я улыбнулась:

– Вот, давай Бася, понятно, для чего я щёки отращивала. Хоть ты меня любишь и не винишь.

– Тебя ещё я люблю. И Влад, – напомнила Полина.

– А у меня такое чувство сейчас, словно я никогда и не переставала Рафа любить. Просто куда-то запихнула любовь, как медведя в спячку до лучших времён. Наверное, поэтому мне и Мишка, и Влад – все были не теми и не такими.

– Знаешь, – проговорила Поля, – если твой Раф нормальный мужик, вспомнит про договор и свои обязанности, и явится на работу.

– Может…

– Упорнее всего человек заблуждается. Если твой Раф хочет страдать, он будет страдать, и фиг ты его спасёшь даже с помощью самой искренней любви, магии и лоботомии.

– Наверное. Но что мне сейчас делать?

– Не паниковать. Не торопиться. Как идёт, так идёт. В конце концов, не ты его бомжом обозвала. А главное – попробуй для разнообразия не врать, – сказала Поля.

– Уже лучше…

– Я думала, ты сырков свежих привезёшь, а то нарушила все традиции: виски есть, сырков нет. Производство хоть не встало?

Она вопросами-вопросами, стаканами-стаканами, роллами и палочками, проклятиями на современные издательства и тупых заказчиков незаметно увела меня от слёз и ужасного чувства вины. Поля всегда так. Не заметишь, а уже расслабишься, и мозг работает в другую сторону.

– Врут, когда говорят, что любовь не купишь за деньги. Я вот купила, аж две. Зато точно без задних мыслей. – Она потискала Феечку и чмокнула её в нос. – И взаимную.

Бася, встав на задние лапки, со спины мусолила мои волосы. Смешная. Опять придётся голову мыть.

– Останешься у меня? – спросила Полина. – Пашка всё равно до утра рейдиться будет.

Я поспешно согласилась, с ужасом представляя, как снова окажусь наедине со своей кухней, конфетами и мыслями.

Обложенная с двух сторон болонками, я до двух ночи слушала сюжет нового романа и обсуждала с Полей героев, как живых людей, кто с кем будет и кому за что отдуваться, и предлагала свои варианты развития интриги. Отвлеклась.

Но проснувшись в пол шестого утра, поняла, что должна, просто обязана перед Рафом извиниться. И вернуть ему договор, а там пусть сам решает.