Любовь под прикрытием

Но я заблаговременно подготовила ходы и выходы! Игра стоила свеч, потому что Варин старший брат сказал, что Раф на дискотеку точно пойдёт. Я была готова на подвиги ради секундочки рядом с ним. К этому январскому, морозному вечеру я уже души в нём не чаяла, рыдала в подушку и представляла Рафаэля самым романтичным из всех на свете принцев, героев и д'Артаньянов!

В груди всё сворачивалось сладостным, а иногда мучительным томлением, сердце раскрывалось и таяло, а потом сжималось в страхе от мысли, что он вот-вот окончит школу и уедет в свою Москву.

А я… Слёзы наворачивались на глаза и про себя пелось что-то грустное и про любовь. Нет, надо было рискнуть! Вдруг он увидит, какая я красивая и женственная, несмотря на ранний возраст, и пригласит меня потанцевать! От этой мысли внутри всё загоралось в радостном предвкушении.

Наряженная, как мне казалось, как принцесса, с распущенными волосами до бёдер, я спряталась за портьерами актового зала и сидела там долго-долго. Чуть не заснула от тёплой батареи рядышком.

А потом вдруг выключили свет, что-то замелькало и заиграла музыка. Дискотека!

Подождав ещё для верности, я выбралась из укрытия и испугалась. В темноте и бликах светомузыки все казались невероятно взрослыми и какими-то не такими. Вдалеке, почти у сцены я заметила Рафаэля, Наташку и Вариного брата. Трясясь, как осиновый лист, я направилась туда. Я видела только его. Красивее никого на свете не было! Я шла быстрее и быстрее, у меня будто крылья выросли. И вдруг кто-то грубо меня остановил:

– Эй, малышка! – Это был самый отъявленный бандит в школе – Хрюмин.

Я сжалась от страха, а он потащил меня за руку к стене.

– Таким, как ты, здесь быть не положено, – грязно засмеялся он и навис надо мной. – Но ты будь, раз уж такая хорошенькая.

– От-от-отпустите меня, – выкрикнула я, испуганная, словно меня похитила горилла.

– Ну зачем же? – гыкнул Хрюмин. – Такие губки, надо попробовать.

И вдруг я почувствовала, что меня ещё сильнее вжимают в стену, а в рот лезет что-то мокрое и противное.

Такого я стерпеть не могла и куснула со всей силы.

Дикий крик Хрюмина долго звенел в моих ушах, пока я бежала домой, забыв, что «ночую» у Вари. По дороге чулки упали в сапоги, и я бежала по морозу с голыми коленями, благо недолго и очень быстро. Ужас, что горилла погонится за мной, подстёгивал меня лучше мороза. Я ворвалась домой, мама ахнула, засунула меня в горячую ванну, а потом надолго наказала.