Бессердечно влюбленный

Даха уже ждала меня в приёмной, бесшумно сминая влажными ладонями какой-то документ. Мы договорились не признаваться, что дружим. И потому Даха лишь сверкнула надеждой в глазах, улыбнулась мне по-деловому и заглянула в распахнутую дверь:

– Михаил, пришла кандидатка на замещение вакансии ассистента, о которой я вам говорила. Виктория Иванова. Вы готовы её принять?

– Пусть войдёт, – послышался жёсткий мужской голос.

И несмотря на всю авантюрность затеи, по моей спине пробежал холодок. Я вошла в кабинет.

Мужчина, сидевший за директорским столом поднял голову от бумаг, и я обомлела. Ох, если бы ему было за пятьдесят!

Передо мной сидел уверенный в себе тридцатилетний красавец в стильном сером костюме. Из-под чёрных бровей на меня смотрели яркие зелёные глаза. Модная короткая стрижка, тёмные каштановые волосы, немного щетины на щеках, тоже очень модной на вид, прямой, я бы сказала интеллигентный, нос и упрямый подбородок. Плечи широкие. Кисти породистые. Крупные и явно дорогие часы на запястье.

Идеальный галстук. Просто мужчина с обложки журнала Эсквайр! У меня в животе что-то ёкнуло. Или в сердце. И захотелось воскликнуть: а где же плешивый твердолобый предпенсионер?!

Чёрт, Даха могла предупредить! От несовпадения ожидания и реальности я растерялась.

– Здравствуйте, – дрогнувшим голосом сказала я, но тут же буквально вытащила свою уверенность за шиворот и вернула на место. Улыбнулась вежливо и сдержанно.

– Проходите, садитесь, – кивнул он.

А красавец-то плохо воспитан! При встрече с дамами полагается вставать.

Хм… ладно.

Я села. С внимательностью удава он изучал меня несколько секунд, затем бросил:

– Я вас слушаю.

«За тебя, Даха!» – подумала я с тем же настроем, с каким бросались на амбразуры герои с лозунгом «За родину! За Сталина!», и начала рассказывать о своём опыте работы, который, кстати, был неплох. Одна российская компания, ещё в студенческие годы, – я переводила старичкам-французам на круизном лайнере, потом две иностранных.

Да, я – секретарь и классный переводчик, а на деле и швец, и жнец, и на дуде игрец.

– Теперь то же самое на французском, – потребовал удав с зелёными глазами.

Кхм… Ну ладно. Я рассказала.

– О хобби на английском, – безэмоционально, как робот, приказал он.

Но на этот раз, кажется, слушал. И изучал. Я закончила говорить стандартное, что обычно хотят слышать работодатели – немного спорта, кино, книги. И нет-нет, я не собираюсь замуж.