Бессердечно влюбленный

Я продолжила печатать одной рукой, вооружившись ложкой другой.

Дверь в офис открылась.

– Виктория! – рявкнул с порога Михаил. – Что это?!

– Борщик, – ответила я, – и котлетки. Всё равно в столовую бежать некогда. Вы ведь потребовали презентацию снова переделать.

Он потянул носом, сглотнул слюну, но демонстративно поморщился. А я знаю, что пахнет вкусно. И очень едой.

– В офисе не должно пахнуть, как в столовой, Виктория!

– Это не как в столовой, это домашнее. Сама готовила, – ответила я оскорблённо.

 – Попробовать хотите?

– Нет! Проветрить немедленно!

– Нет, извините, холодно.

Кажется, удава вот-вот хватит кондратий. Он быстрым шагом направился к окну и распахнул его. А я встала, подошла, ощущая, что в каменном изваянии проснулся натуральный огонь, аж воздух рядом задрожал.

– Если у меня заболит горло, переводить я точно не смогу, – сказала я и закрыла створку перед его носом.

– Вы что, издеваетесь?!

– Нет, – улыбнулась я. – Я ем. Могу поделиться – у меня ещё и для ужина припасено… Но если вы планируете оставить меня работать, как вчера, после шести, то не поделюсь.

Он пыхнул, как дракон, зыркнул гневно на мой пикник на столе и выпалил:

– Идите куда хотите в шесть часов! А сейчас ешьте. И быстро!

Затем Михаил рванул в свой кабинет, увидел закрытые окна, выругался и захлопнул дверь в приёмную. А я довольно улыбнулась и позвонила Егору, который уже с утра осведомлялся о моих планах на вечер:

– Здравствуйте, сегодня я освобожусь ровно в шесть.

– Как здорово! – ответил он с явной улыбкой.

 – А то я уже думал, не отключить ли мне электричество в здании после шести.

«Наш человек», – подумала я.

И, наслаждаясь домашним борщом и котлетками с пампушками, декламировала про себя в сторону директорского кабинета:

«Теперь, я знаю, в вашей воле

Меня презреньем наказать.

Но ненормированным днём боле,

Меня, удав, не испугать…»

* * *

Народная женская мудрость гласит: «Чтобы выглядеть, как богиня, нужно двадцать минут. Чтобы выглядеть естественно, нужно три часа».

Учитывая дефицит времени, пришлось настроиться на образ богини. К половине шестого голова слегка кружилась, потому что устала я, как ни крути, капитально. Но я подхватила сумочку и укрылась в женском туалете – единственном месте, куда удав не совал свой аристократически безупречный нос.

Егору моя трудовая бледность была ни к чему, поэтому я подкрасила глаза, губы и подрумянила щеки. Распустила волосы. Достала украшения и пояс.