Берегитесь дедушки

Наташа сбросила на пол в коридоре дрянное пальто и галоши, метнулась к зеркалу над раковиной в кухне. Всмотрелась в себя, провела ладонью по разрумянившемуся от мороза лицу. Ведь морщин почти нет. Ну, чуть-чуть, возле глаз… Наташа стиснула зубы и вытерла слезу. Стянула с волос резинку, и густые пряди рассыпались, касаясь кончиками плеч. Разве она старуха?

Внезапно вызвал бешенство увеличивающий фигуру уютный розовый халат. Наташа развязала пояс и нервно сдернула его, продолжая критично рассматривать себя в зеркале.

Осталась в одной майке на бретельках. Стянула сзади хлопчатобумажную ткань, пытаясь подчеркнуть округлую талию. Обидно было до слез. «Бабушка! Как у него язык повернулся?!»

Что-то хрустнуло на улице. Кот? Наташа повернулась к окну, выходящему во двор, и оторопела. За мелкими листьями фикуса Бенджамина, по ту сторону стекла на нее пялился высокий голубоглазый мачо с редкой проседью в черных волосах, с красными от мороза щеками, в элегантной дубленке, с по-европейски небрежно завязанным на шее шарфом.

Настоящий красавец средних лет. Итальянец? Француз? Откуда здесь?

Наташа так растерялась, что неизвестно, сколько бы еще простояла в нижнем белье перед незнакомым мужчиной, если бы не отблеск металла над его головой. Послышался глухой удар. Мачо закатил глаза и начал оседать в снег. За его спиной с победным видом стоял дедушка с лопатой.

* * *

– Туся, не верещи! Дышит он, дышит. – Не по возрасту удалой дед сверкнул глазами. – Не позволю, чтоб на мою внучку пялился какой-то…

– Дедушка, сколько ты будешь меня блюсти?! Я уже даром никому не нужна, – буркнула Наташа.

 – Этот вообще меня старухой обозвал.

– Тем более извращенец… – дедушка стиснул древко лопаты так, будто это было копье Нибелунгов, и Наташе стало страшно за мачо.

– Перестань, деда.

В свои девяносто дед был гиперактивен и бодр – все благодаря тибетской йоге, которую Наташа делать ленилась, но всегда согласно кивала при прослушивании лекций о здоровом образе жизни и обещала начать завтра.

Однако ничего более отдаленного, чем честно обещанное завтра, не существует.

Дедушка приподнял козырек шапки и зыркнул в сугроб:

– А когда он успел стибрить мою кружку?

– Он не стибрил, – вздохнула Наташа. – Лучше скажи, что теперь делать? Боже мой, а если у него сотрясение мозга? Или ушиб? Днем пришлось тете Вале из второго дома укол делать, потому что скорая застряла на подъезде. Так что к нам тем более не проедут.