Академия волшебства. Незачет по злодеям

– Это всё, что тебя волнует, Стоули? – глянул на меня, как на умственно отсталую Алви, затем перевёл взгляд на Форси, словно говоря: «А я предупреждал! Чего ещё вы ждали от деревенщины?»

– Ещё я б попросила книги из библиотеки. На время ареста, чтобы даром время не терять. Можно? – Я моргнула невинно.

– Можно, – буркнул Форси. – Пишите список. Питанием вас обеспечит мистер ректор.

– Нет уж, – мотнул головой Алви. – Вы придумали этот арест, вы и обеспечивайте. Вон у вас сколько орлов! Им явно нечем заняться: румянец во всю щеку, никакой бледности от недосыпа и лихорадочного блеска дедукции в глазах.

– Им есть чем заняться! – буркнул Форси. – Обеспечение жильём и питанием студентов – головная боль академии.

Алви подхватил Форси под локоть и сказал:

– Так и быть, три дня её покормим. А теперь об Элоисе. Я хочу знать всё, что произошло, из первых рук.

Я навострила уши. Но Форси заявил:

– Пять дней минимум. Об остальном не при ней. Во-первых, его настоящее имя… – И они исчезли из комнаты с блеском зеркального шара.

Младшие ищейки проверили всю комнату по периметру, объявили о том, что мне запрещено общаться с кем угодно, но хотя бы позволили раскрыть окно. Едва они заперли меня снаружи, я так и сделала. Свежесть весеннего вечера коснулась моих щёк.

Шумно вдохнув, я взялась за тряпку. Ещё сёстры в приюте нас учили: если вы, не дай Господь, столкнётесь где-нибудь с магией, вымойте всё тщательно и вылейте воду с молитвой. Как бы это ни смешно было делать в Академии волшебства, но запах палёной птицы с чёрной магией вдовесок мне совсем не нравился.

Влажной тряпкой я протёрла всё, что могла, посыпала обугленное пятно на полу солью и зажгла свечу на столе. И лишь тогда из домика на стене вылез тиктаклин, а за ним и геккончик, оба испуганные и явно уставшие.

– Милые мои, – кинулась я к ним. – Ну вот я опять могу доверять только вам! Вам, наверное, было ужасно плохо от блокировки магии, да? И от ведьмы Элбери, да?

– Ква, – ответил геккончик.

Тиктаклин почесал молоточком за ухом и вздохнул.

– Простите, миленькие. Надеюсь, такого больше не повторится! И у меня есть хорошие новости: в ближайшие дни я буду только с вами.

Мои маленькие приятели приободрились. Я перенесла их в ладонях на стол, разделила на три части последнее резервное печенье и налила воды: себе в чашку, геккончику в блюдце, тиктаклину в напёрсток. Малыши принялись жевать. Уютные!

Я подперла рукой щёку и задумалась.